Глазницы

Холодной почвой набитые глазницы
Уставились на дверь открытой в никуда
И вряд ли будут сны когда-нибудь уж сниться
Тем кто по ошибке судьбы попал сюда.

Мороз сковал промежности немытых идиотов,
Их мысли будто жижа зловонная внутри,
В убогом зоопарке хватает патриотов
Они привыкли рвать друг друга на куски.

Безумие законам жизни не подвластно,
Безумие как вирус — все им поражены,
Мы сами виноваты в том, что мы несчастны
И в том, что были мертвыми когда-то рождены.

Город вечного огня

Река течет из белых листьев
Сквозь город вечного огня,
Деревья пишут к небу письма,
Швыряя вверх их от себя.

Сюда пришел кто не на долго
Здесь остаются навсегда,
Земля, вздыхающая томно,
Всех приютит внутри себя.

Судьба — река, случайность — море,
Курящим свет всегда легко
Понять как этот мир устроен,
Но им, по сути, все равно.

Не нужно корчиться здесь в муках,
Чтоб осознать свой бренный путь,
Сегодня — боги, завтра — трупы
И вместо душ густая ртуть.

Что вечно, то не рукотворно,
Все остальное — суета
И пусть на первый взгляд условно
Существование бытья.

Мы здесь не в прахе чтоб копаться,
А чтоб возвыситься над ним
Кому-то может быть удастся
Сегодня вырасти большим.

Нажмите для просмотра содержимого

Забвение

И свиньи в человеческом обличье
Ложатся прямо на бетон,
Их в унижении величие — Молитвы вторят все о том.

И ненависть сжимает скулы,
Бессилие бьет ногой в живот;
Мир — океан, кругом акулы,
А на верху — сидит урод.

И тварный мир лишь жаждет боли,
Ему страдания лишь в сласть,
Полны густой бокалы крови.
Пусть все умрут в борьбе за власть!

Не будет свиньям вечной жизни,
Хоть я совсем им не судья,
Забвение ждет мою отчизну
И с ней забудут и меня.

У каждого своя дорога

У каждого своя дорога,
У каждого своя судьба:
Несчастных судеб очень много
И тело будто бы тюрьма.

И я ползу в пыли со всеми,
Мой путь не ясен и тернист,
Уходит безвозвратно время
И я, отнюдь, не оптимист.

Кто был никем никем и будет, — Червям судьба лишь жрать говно,
И просветление не наступит
Здесь, на Земле, ни для кого.

Мы рождены все были в муках
И так же в муках мы умрем
И наша жизнь — все та же сука…
Мы существуем, не живем.

Никто из нас

Я умираю в ванной уже в девятый раз,
Стремясь умчаться по трубам в бесконечность
И женщина с косой дает последний шанс,
А дальше только шаг в незыблемую вечность.

Ворота в ад скрипят собой являя дрожь,
Но телу уж до чертиков наскучили желанья.
Скажи мне, для чего же нужен этот нож,
Если не прервать душевные терзания?

Зачем же зазывать того, кто сам придет?
Есть тело без души, но духа нет без тела.
В божественных сосудах никто уж не живет
И никому из нас до ближнего нет дела.

Потерянные корабли

Трилистник светел в отражении звезд,
Трехликий окружил себя снегами,
Глубокие моря полны прозрачных слез,
Бриллиантами земля сверкает под ногами.

И голоса валькирий будто ветра песнь,
И чаша счастьем переполнена до края.
Несут гонцы желанную нам весть
И тайный ключ от спрятанного рая.

Душа стремится в наслаждений океан,
Ей не хватает силы мысли пробудиться,
В пески небесные уходит караван,
Чтоб истину испить и не напиться.

Все корабли пытаются найти
Смертельный риф блуждающий в тумане,
Напрасно я пытаюсь их спасти,
Свой горький опыт черпая в стакане.

Вновь рожденные

Голодные животные рыщут на помойках,
Совсем не замечая криков небытья,
Родившиеся дети отправлены на стройки
В качестве добавки к к куклам для битья.

Рокот пулеметов заглушает полночь,
Но синим тараканам на все давно плевать,
Лишь бродит по квартирам одна тупая сволочь,
Желая свою смерть кому-нибудь продать.

Глаза галактик видят немую неизбежность,
Их память будто черная глубокая река,
Уносятся невзгоды в бездонную промежность
И мир оберегает Всевышнего рука.

Но тварные привычки вновь обретая силу,
Уносят души грешников на каменное дно,
Мне больно наблюдать фатальные картины
И жаль, что вновь рожденные не помнят ничего.

Снится

Деревьям запретили петь песни,
Деревьям запретили молчать
И жертвам железного чресла
Останется только мычать.

Слова все давно запретили
И книги давно все сожгли,
Мы сами об этом просили
Мы сами, черт нас дери!

Теперь лишь осталось молиться,
Иначе непокорным — расстрел.
Надеюсь, что это мне снится,
Проснуться бы только б успел.

И без огня бывает дым

Что-то мысли мухами роятся
над больной холопской головой,
С детства я привык всего бояться,
Ведь сортиры мыли всегда мной.

Я иду туда, куда укажут,
Делаю все то, что говорят,
Все равно, что делать, мне не важно,
Ведь начальник мой почти что свят.

Я ему служу всегда усердно
И готов на все ради него:
Преданность, духовность, верность,
Ну, а больше и не нужно ничего.

И своих детишек я желаю
В верности к начальству воспитать,
Жаль, пока они еще не знают,
Как себя начальнику подать.

Мы живем в стране такой великой
И у нас особенный свой путь,
Вместе мы, от мала до велика,
Все в дерьме мечтаем утонуть.

Скоро мы захватим всю Европу
Ведь легко же дался остров Крым!
И заслуга в этом агитпропа, — Видно, без огня бывает дым.

Слон

Набит курдюк зеленою листвой,
Цветы змеей ползут по голове,
Сегодня буду я опять с тобой
Стоять, как слон земной, на голове.

Друзья ушли куда-то в не бытье
И краски больше не рисуют черный снег,
Наш новый матч закончится ничьей.
Прощай во век мой первородный грех!

Когда потом раскроются глаза
На то, что скрыто было в полутьме
Вновь зародится новая звезда
И все худое очистится в огне.