Вновь рожденные

Голодные животные рыщут на помойках,
Совсем не замечая криков небытья,
Родившиеся дети отправлены на стройки
В качестве добавки к к куклам для битья.

Рокот пулеметов заглушает полночь,
Но синим тараканам на все давно плевать,
Лишь бродит по квартирам одна тупая сволочь,
Желая свою смерть кому-нибудь продать.

Глаза галактик видят немую неизбежность,
Их память будто черная глубокая река,
Уносятся невзгоды в бездонную промежность
И мир оберегает Всевышнего рука.

Но тварные привычки вновь обретая силу,
Уносят души грешников на каменное дно,
Мне больно наблюдать фатальные картины
И жаль, что вновь рожденные не помнят ничего.

Снится

Деревьям запретили петь песни,
Деревьям запретили молчать
И жертвам железного чресла
Останется только мычать.

Слова все давно запретили
И книги давно все сожгли,
Мы сами об этом просили
Мы сами, черт нас дери!

Теперь лишь осталось молиться,
Иначе непокорным — расстрел.
Надеюсь, что это мне снится,
Проснуться бы только б успел.

И без огня бывает дым

Что-то мысли мухами роятся
над больной холопской головой,
С детства я привык всего бояться,
Ведь сортиры мыли всегда мной.

Я иду туда, куда укажут,
Делаю все то, что говорят,
Все равно, что делать, мне не важно,
Ведь начальник мой почти что свят.

Я ему служу всегда усердно
И готов на все ради него:
Преданность, духовность, верность,
Ну, а больше и не нужно ничего.

И своих детишек я желаю
В верности к начальству воспитать,
Жаль, пока они еще не знают,
Как себя начальнику подать.

Мы живем в стране такой великой
И у нас особенный свой путь,
Вместе мы, от мала до велика,
Все в дерьме мечтаем утонуть.

Скоро мы захватим всю Европу
Ведь легко же дался остров Крым!
И заслуга в этом агитпропа, — Видно, без огня бывает дым.

Слон

Набит курдюк зеленою листвой,
Цветы змеей ползут по голове,
Сегодня буду я опять с тобой
Стоять, как слон земной, на голове.

Друзья ушли куда-то в не бытье
И краски больше не рисуют черный снег,
Наш новый матч закончится ничьей.
Прощай во век мой первородный грех!

Когда потом раскроются глаза
На то, что скрыто было в полутьме
Вновь зародится новая звезда
И все худое очистится в огне.

Безвременье

Безвременье кругом и это так прекрасно!
Восторг резвится без края и конца.
Сотрется все, что делал ты напрасно:
Вчера горбатый, сегодня без лица.

Густой кисель из феерических страданий
Раздавит будто великан зеленую соплю,
Не станет ничего: ни встреч, ни расставаний
Я ненавижу всех и я вас всех люблю.

И я смотрю из вне на грязные делишки,
Предвидя все ходы, что будут наперед.
Совсем стыд потеряли глупые людишки,
Познать немую бездну ждет каждого черед.

Источник извергает потоки грязной лимфы
И ветра зов уносит на каменное дно,
Нас встретят вскоре там девственные нимфы
И превратится в свет божественное зло.

Новость

У меня для тебя есть приятная новость:
Ты такой же идиот как и все!
Вместо мозга у тебя ужасная полость
И, как и все, ты лежишь на спине.

А внутри у тебя полно старых фекалий
И ты лижешь сапог господам,
Не оценят тебе твоих тяжких стараний,
Да и туп ты не по годам.

Твоя жизнь, как обрывок чужих поучений,
Твое зрение достойно слепца,
Не хватает на жопу лишь тебе приключений
И характером ты вышел в отца.

Твоя мать-побирушка бродит по миру,
Собирая обиды в карман,
А ты ждешь, когда бабка тебе оставит квартиру
И работать зачем? Ты ж не еблан…

Твоя смерть не изменит ничего в этом мире,
Только черви попросят на бис,
Ты подохнешь один в своей жуткой квартире
Среди хлама, фекалий и крыс.

Ничего нет плохого в твоей ебанной жизни:
Ты такой же идиот как и все!
Тебе черти являлись вчера вечером трижды,
А мне ангел явился во сне…

Утром

Травяной заваришь утром чай,
Вместо сахара насыпешь соли.
На дворе уж скоро месяц май,
Снова скорчится от нестерпимой боли.

Время вновь укажет мне на дно,
Прислонюсь я лбом к стене холодной.
Что с блаженных взять? им все равно!
Ведь они и так уже свободны.

Не спеша иду по мостовой
И мечтаю выйти из запоя,
Все, что происходит — не со мной,
Только выпить снова нужно море.

Облететь мечтал вокруг луны,
Чтобы нимбом завладеть златым проворно,
Только баки все мои пусты — Жизнь просрал уже свою условно.

Батареи птиц поют мне песнь,
Скоро их замочит дождь кислотный
На хвосту мне черт притащит шерсть,
Вызывая приступ в горле рвотный.

Я, конечно же, его пошлю
В магазин, купить бульварной прессы
Будет знать как портить жизнь ничью
И подыгрывать заблудшим бесам.

Мы уйдем, что бы не вернуться

Задыхаюсь я в крови густой,
Не найти во сне уже покоя,
Этот город глупый и пустой
Завтра вечером покинут двое.

Разделился надвое язык,
Обернулись все слова шипением;
Я к неволе так и не привык,
Укрепившись лишь в своих сомнениях.

Злые клоуны нас не веселят,
В ремесле их есть к чему придраться;
Птицы с Юга к ним не прилетят
Ищут, как и мы, куда б податься.

Трубы фабрик больше не поют,
Им велел предиктор всем заткнуться;
Если нас к утру здесь не убьют,
Значит, мы уйдем, чтоб не вернуться.

в этом городе мне ничего не жаль,
Кроме лет, здесь прожитых впустую;
за стеной глухой мерцает даль,
За которой жизнь начну другую.

Здесь давно уж некого спасать,
Думы прокаженным не доступны;
Ничего ты им не сможешь дать,
Стены их для смертных не подступны.

На Марсе

Я пропил свое время все без остатка,
Гуляя по стенам серых домов.
Пусть в ангарах стоят самолеты и танки,
Дожидаясь неспешно своих дураков.

Всю ночь я играл с президентом в бирюльки,
Он продал свою душу, чтобы выплатить долг,
А вы говорите: “зарплата, кастрюльки…”,
Так легко предсказать каким будет итог…

Бьет в глаза и ссыт в уши кругом истерия,
Каждый знает зачем, почему и за что…
Вновь, как нарыв, ложный мессия
Создал проблему из ничего.

Шпроты в консервах ничего не решают
Решают лишь те, кто их вскоре сожрет.
Мы явились такими и не понимаем,
Что на Марсе давно никто не живет.

Лицо

Лицо сменилось днем и ночью,
На небе полная луна,
Сегодня крепко спал я очень,
Но снов не видел ни черта.

Сегодня ты нальешь мне чаю
Из веток прутьев и вина,
Я, может быть, тогда растаю, — На кой сдалась сейчас зима?

Бежать ли небом, плыть ли морем,
Купаться ли во тьме с зонтом?
Мир, как всегда, убитый горем
Не вспомнит ничего потом.

Я вспоминаю тех кто помер,
Мне их ни чуточку не жаль.
Шалава мне откроет номер,
С ней уплывем мы снова в даль.

Цена твоим пустым уловкам,
Как бессознательной хулы,
Молчит твой демон без умолку
И в отражении не мы.

Твой чай — говно, налей мне водки!
Ты смысла напрочь лишена!
Уйду в подполье с первой стопки
И пусть настанет тишина.