Глупость

Наша глупость, увы, не исправима,
От нее не скрыться никуда,
Человек — животное, скотина?
В общем — нет, но чаще — да!

Да и звери все таки разумней
Многих человеков — это факт!
Согласиться с этим и не трудно,
Да и сам я, в общем-то, дурак.

В мире нет от глупости лекарства,
А иначе на Земле настал бы рай,
Ни к чему земные мне богатства…
Лучше, Боже, мудрости мне дай!

Стена

Маячит свет печальных башен
И боль немую не унять,
Мой Дьявол мне уже не страшен,
Коль он сумел меня понять.

Разрушен град в каком-то веке,
Осталась только лишь стена
Духовные ползут калеки
К ней, чтоб поправила она.

Но забывают все о долге, — Мерзавка — память коротка,
Хотя, бормочут без умолку
О том, что жизнь им дорога.

И я найти пытаясь тщетно
Свой путь к дарам моих небес,
Еще не получив ответа
О том, что делаю я здесь.

Я мастер глупых повторений, — Моя печаль — моя слуга,
Я как дитя своих стремлений,
Пытаюсь обрести себя.

И может вовсе не случайно
Я оказался снова здесь,
И в этом истинная тайна — Души моей как будто песнь.

Самоотвод

Сквозняк ползет змеей по мне
И голос в голове молчит,
Абсент в сосуде на столе
Как будто дикий зверь рычит.

И ждут суетные дела
Моих реакций на их тон,
Сегодня день не как вчера, — К народу выйду на поклон.

Прости меня, мой зоопарк,
Но я гожусь лишь созерцать,
Все, что я делаю — не так,
А верно как — мне не узнать.

Но в стане лжи и так сойдет…
Куда не плюнь — везде урод,
Здесь добродетель не живет,
Возьму-ка я самоотвод.

Сон

Муравьи сегодня вышли из запоя
И пошли на площадь бастовать,
А на площади текли потоки гноя
И нормальных было не видать.

Сверху сыпались какие-то листовки:
Мол, нагнись ты раком, жри говно…
И серены выли без умолку,
Но оглохшим было все равно.

Муравьи плевались в небо гноем,
Их в ответ мочили мусора,
Полегло не мало там “героев”
Среди гор вонючего говна.

И никто не скажет, за что бились…
Мы вообще не думали о том.
Может быть, нам это все приснилось?
Может быть, все это просто сон?

Укус

Укус змеи бывает нежен,
Лишь сердце жжет огнем в груди,
Как зверь взбешенный на манеже,
Все рвет и мечет взаперти.

Я не пугаюсь отравления,
Ведь к яду мне не привыкать,
Все происходит с позволения
Того, кого нам не понять.

Закат в душе свербит тревогой
И жаль предвидеть не дано,
Блуждающих в потемках много,
Но вот зачем и для чего?

И ночью дождь омоет землю,
Лишив всех памяти людей,
И письмена из книги древней
Им сотворят поводырей.

Ожидание

Осталась надежда на упорство и труд
И, может быть, кто-то спасется,
Мы все оказались по странности тут,
К нам память, увы, не вернется.

Сегодня такой же день как вчера
И все мысли текут рекой мимо,
Откуда-то сверху льется вода,
Но нет искры от огнива.

Пустыня не сможет принять чужаков,
Все роли расписаны кем-то,
Хватает и так своих батраков
И заперто намертво гетто.

Ты выбрать свой путь так и не смог,
Все идут — один ты лишь на месте,
Ты ждешь, когда лично явится Б-г
К тебе, что бы с ним пойти вместе.

Память

Во время сна узрел я берег,
Потом падение и шум
И повернуло вспять вдруг время
Извечных и насущных дум.

Я видел нового начало,
Оно вселяло в меня страх,
Душить, терзать не перестало
Меня неведомое в снах.

Потом метались все в округе,
Ищя убежище в камнях,
Я чувствовал, что что-то будет
Совсем уж скоро, вот, на днях.

Я начал вспоминать былое,
Но вспомнить ничего не смог
И вовсе, будто не со мною,
Беседовал когда-то Бог.

И что важней на белом свете
Понять не многим уж дано,
Всем остальным плевать на это
Они мертвы уже давно.

Сознание хранит пусть память,
Чтоб дух не умер никогда,
А тело можно и оставить,
И коль придется, навсегда.

Нажать и послушать текст в треке

Куда-нибудь ехать

Зомби бредет по дороге,
Птицы щебечут во мгле,
Слепые мечтают о боге,
Мессия не тонет в воде…

Мы едем с тобой на машине,
Деревья омыты дождем,
Отец наш стоит на вершине,
Рожденный ночью и днем.

Скрываясь от подлости камер
Незримыми стали вдруг мы,
С корнями оторванный баннер
Напиться попросит воды.

Дрейфующий будто на льдине
Твой выпуск всегда не формат.
Покинул сей град на дрезине
Размером с пол города мат.

Реакция словно мой ангел,
Его песня — тормозов визг,
Напомнил прохожим о главном
Фонтаном светящихся брызг.

Фонарь мой питаемый смехом
Блуждающих манит во тьме,
Люблю я куда-нибудь ехать
По плоской как блюдце Земле.

На прощание

Обрекающий рассвет на муки,
Светом выжигающий глаза,
Бренный мир он взял себе на руки,
Чтобы город сверху показать.

Под ногами стекла будто звезды,
Скрытый свет их смертным не узреть,
Жизнь исправить, может быть, не поздно,
Чтоб потом спокойно умереть.

Город спрятался внизу под кирпичами,
Те, кто выжил — все еще поют,
Мертвецы живых не замечают,
Суетятся, злятся и гниют.

Мир не помнит данных обещаний,
На детей своих ему плевать.
Что же он им скажет на прощание
Перед тем как смерти их предать?

Карнавал

Блуждающий в потемках за ледяной горой
Забытый всеми призрак мерцающей зори,
Небесный порошок вдыхающий со мной,
Почуял, что мы с ним давно уж не одни.

И бесы вокруг нас играют в чехарду,
Луна глаза иголками выкалывает им,
Сегодня карнавал, я точно не усну,
Танцуя в окружении беззвучных пантомим.