Косые волны

Косые волны повисли в эфире
И кровь ручьями бежит из ушей
Мир утопили утром в сортире
Теперь жить придется среди торгашей.

Я забыл, как молиться Господу-Б-гу
Пойду вспоминать в кабак за углом
Там на пол литра сменяю свободу,
Разницы нет — подыхать кем потом.

Когда-то давно я копил на билеты,
Что бы увидеть другое кино,
Но в превью только церкви, да минареты
И новых сценариев не пишут давно.

Теперь преисполнен я фатализма,
Потому и не вижу смысла бежать,
Сейчас я приму стакан оптимизма,
И будет уже на все наплевать.

О своем

Не все пули попали в десятку,
А одна ушла в “молоко”…
У тебя последняя пятка,
А я бросил, мне все равно.

Я с тобой не пойду через реку
И виной тому вовсе не страх:
Я уже стал другим человеком,
В тех давно не бывал я местах.

Не суди и судимым не будешь:
Каждый мерит мерой своей…
Ты на рынке все также воруешь,
А я стал примерным теперь.

Мы стоим и курим в подъезде,
Каждый думая лишь о своем,
Интересно, что было б если
Не печалились мы ни о чем?

О смерти

Думая о смерти засыпаю,
Растворяясь в тишине ночной,
А когда, во мгле, настигнув стаи
Черных птиц — лечу к себе домой.

Может я вообще не существую
И жизнь моя всего лишь чей-то сон?
Ну тогда ничем я не рискую,
Когда мне придется выйти вон.

А потом наступит снова завтра —
Все останется на своих местах,
Лишь прочтет мне ветер свои мантры
О божественных отвергнутых дарах.

Не жалко

Не жалко подохнуть пасмурным утром,
Под карканье грязных голодных ворон
Все знают в округе, что я ебанутый,
И ждут с нетерпением моих похорон.

Но я им в ответ, — Хер вам, не дождетесь!
Вашей крови протухшей еще я попью,
Вы раньше меня, скорее, загнетесь,
А кто не загнется — того я убью.

Вот так мы живем, зря воздух лишь портя,
Бесцельно шатаясь между домов,
Не выпустят нас никогда подворотни
Из каменных темных угрюмых оков.

Мы ждем, не дождемся, когда стена рухнет
И что потом будет — нам все равно
Мы помним лишь слезы да сопли на кухнях
И больше не помним уже ничего.

Добрый

Притворившись младенцем обезумевший кот
Лохматых блядей созывает с округи,
Мне порою, охота зашить ему рот,
А то сдохнет бедняга вот вот от натуги.

Снова в город вернулась шалава-весна,
Грязный лед превращая в прозрачную воду,
Обнажая повсюду остатки дерьма — Весенний привет людишкам от бога.

Потеплело и крысы выползают из нор,
Запах гнили лишил навсегда их покоя,
Зомби с осени бродят кругом до сих пор,
Извергая потоки зловонного гноя.

Я встану с кровати и выйду в подъезд,
Для того, чтоб нагадить под дверью соседям,
Что-то тоскливо и грустно мне здесь:
В этой жизни моей не бывать переменам…

Бунт

Жить останемся мы в памяти людей,
Ну а сами люди — просто пыль
И в пылинке каждой дремлют зверь,
И слепой с рожденья поводырь.

Жизнь длиною в несколько секунд
Нам не хватит силы дотерпеть
И сегодня мы устроим бунт,
Ведь за что-то надо умереть?!

Микробы

И на стекле живут микробы,
Будто маленькие гномы,
Яд свой копят и хранят,
Убивая всех подряд.

Что бы выжить им лишь нужно
Жить колониями дружно.
Им на все почти плевать,
Лишь бы было б что пожрать.

Я сегодня никуда не поеду

Я сегодня никуда не поеду,
Потому что с утра уже пьян,
Я по морде ударил соседа,
За заблеванный старый диван.

Пусть асфальт окрасится красным
И застрянет на нем много душ,
Не беда, что мы жили напрасно
И оркестр не сыграет нам туш.

Я сегодня с утра лечу нервы:
Пью микстуры, принимаю кальян,
Я сегодня никуда не поеду,
Потому что с утра уже пьян.

Микробы

Жизнь микробов в колбе
Даже интересна…
Нас здесь кто-то кормит,
Не беда, что тесно.

За стеклом мелькают
Виды преисподней,
Ну, а здесь у нас — Благодать господня.

Здесь всегда спокойно
И всегда стабильно,
Мой народ привольный,
Вову любит сильно.

Век наш пусть не долог,
Но зато мы знаем,
Что еще такого
На земле нет рая.

Скиталец

Строгие шеренги стальных птиц
На сегменты расчертили небо
У прохожих бездна вместо лиц,
А в груди кометы вместо нервов.

Город погружается во тьму,
Выносить не в силах козней света,
Крысы шепчут на ухо ему
То, что напечатают в газетах.

На краю я пропасти стою,
Жизнь моя длиною ровно в палец,
Всем простил, не должен никому,
Ну же, прыгай, гребанный скиталец!