Взошла

взошла на небо в белом платье
смертельно бледная луна
и я спросонок почти голый
бежал за нею в никуда

внизу терзались дни и ночи
я сверху вниз на них плевал
вновь этот странный детский почерк
и этот плачущий шакал

и ветер выл в трубе нарочно
но я опять напился в хлам
не смог порвать я круг порочный
вино размазав по губам.

вспомнил что-то

Вспомнил что-то, хотел сказать
только буквы забыл и слоги
чужую тарелку хотел облизать
и целовать чьи-то ноги.

провалился куда-то и больно упал
только нет в яме света и бога
где-то там наверху заплакал шакал
стало грустно как-то немного

Здесь нет никого, кто бы помог
собрать языком капли гноя
и я растворюсь среди грязи и блох
не выходя из запоя.

Пришел конец

Пришел конец простым картинкам,
прервать пришлось блаженный сон,
Покрылись плесенью затылки,
и мне уйти сказали вон.

Назначен штраф за час простоя,
чтоб стать другим придется лгать,
гниет сознание застоя,
проснись же, ну же, хватит спать!

Из дыма сотканы преграды
и кошки лезут на чердак,
посмертно выдадут награды
тем, кто устроил здесь бардак.

Осталось только раствориться
в хирургом вскрытом гнойнике,
чтобы затем переродиться
и плыть, как раньше по реке.

Весна

весна свалилась снежным комом,
осталось лишь на все забить…
пусть не разбить каленым ломом,
что невозможно позабыть.

я ждал, истошно трепыхаясь,
свой час неспешный взгляда вниз
и вот, я стал, чуть задыхаясь,
на узкий каменный карниз.

всего лишь шаг незримый в бездну
поможет мир обнять сполна,
день этот выдался не трезвым,
кривая выдалась волна.

стоять столбом — моя натура,
героем, видно, мне не стать,
хозяйка с проседью — не дура,
хозяйка с проседью мне — мать.

от народа крыма министру сельского хозяйства

александр николаич очень любит крым
всем он помогает — так министр же
чтоб не бегал люд по земле босым
чтобы не бродили люди в неглиже

но напала вдруг африканская чума
и нещадно стала всех свиней губить
как назло лекарства от нее нема
стали по округе о беде трубить

александр ты ткачев срочно помоги
агрокомплекс твой очень нужен нам
всех больных свиней от нас ты забери
свиноводством ты теперь занимайся сам

нам держать скотину больше не к чему
ты о нас печешься ты нам как отец
будем выселковскую кушать колбасу
а не то настанет нам от чумы пиздец

знаем был сначала краснодарский край
знаем ты чуму там стойко победил
знаем и в крыму ты устроишь рай
ведь народ такой же здесь как и там дебил

александр николаич благодетель наш
накажи всех срочно кто наслал чуму
ты ведь свиноводства самый главный страж
нам самим хозяйство вовсе не к чему

Рукой подать

Рукой подать до простатита
Он мне как камушек с небес,
И жаль, что карта моя бита — Грядет расслабленный конец.

Ко мне он крался незаметно,
А я дурак, беспечным был,
Теперь грызет меня конкретно,
Что я аж волком, поди, взвыл.

Пусть будет это мне наукой, — Лечиться нужно начинать.
И на старуху есть проруха,
И на беспечных — благодать.

Некрофагия

Сорок ножек ползают по стенам
И мокрицы скачут по ногам,
Черный призрак мечется по венам,
И плюет в лицо немым рабам.

Мы пойдем с тобой гулять на площадь
Перед окнами заблеванных домов,
Нам по совести, а им бы всем по-проще,
И под свист бетонных сапогов.

Некрофагия, как способ выпить время
Из кровавой чаши небытия,
Каждый взял по силам себе бремя,
Только ноша это не моя.

Только ноша эта от лукавых
Подлых тварей, что живут в гробу,
Плоть терзать для них забава,
Потому и чтят они войну.

Полость

Шаг в темноту, как попытка исчезнуть,
Одни невидимки у тебя на пути,
Прятать глаза уже бесполезно
И по тонкому краю тебе не пройти.

Вещие сны откроют все двери,
Но страх черной тенью висит на спине,
Все трусы боятся чего-то и верят
В того, кто спасти придет по воде.

Начало, как подвиг, как перерождение
И с каждым уступом все легче идти,
Еще пара метров и сойдет наваждение,
И ты оттолкнешься от черной земли.

Еще пара метров и закончится пропасть,
Хотя, впрочем, не важно, где и кто ты,
Внутри тебя скрыта бездонная полость,
И километры немой пустоты.

Случайно

Куда не постучись, везде грустит печаль,
Везде сидит старик и чистит медный чайник,
И призвуками слов умчались мысли в даль,
А ты остался здесь и будто бы случайно.

Призраки

Шок будто шаг навстречу желанию,
Дверь открыта, осталось войти
На зыбучем песке построено здание,
Ключей от которого мне не найти.

Незнакомый башмачник мне ухмыляется,
Молчание сейчас будто тысячи слов,
Лишь нервный зрачoк на цепи своей мается,
Убегая от страха под века покров.

Виноватые здесь никогда не покаются,
Приговор им воздаст кромешная тьма,
Молодость беглых за мгновение состарится,
Тысячу лет идет эта война.

Черпая воду ладонью из зеркала,
Я увидел клинок у себя в рукаве,
Убить бы кого, да пока еще некого,
Лишь призраки бродят с опаской во мгле.