А то, что здесь осталось…

Сегодня палачам приказано собраться
в единую могучую разящую ладонь
теперь должны все твари от страха обосраться
вокруг себя извергнув убийственную вонь

безденежье проснулось прикинувшись печалью
зажав мозги лентяя в бумажные тиски
душа давно в европу упиздела каналья
а то, что здесь осталось уж померло с тоски.

про соседей

в истерике забилась птица
ее прижал к земле петух
зовя с собою порезвиться
он преподнес ей пару мух

они резвились до полночи
точнее даже до утра
внизу соседи терли очи
возненавидев их слегка

несло в пролете перегаром
так сильно что тушили свет
как будто баня с легким паром
упала мордой в винегрет

в обед явился участковый
из папки вынув протокол
слегка потертый почти новый
и вытер им бетонный пол

насытив воздух тишиною
злой мусор выпрыгнул в окно
вот так пигмеи взяли трою
и сняв о том свое кино.

Высер №

В поисках побегов тополя
брел по ямам наркоман
оказавшись у акрополя
бить стал с дуру в барабан

тут приехала полиция
но ее никто не звал
ба, знакомые все лица-то!
— кто-то из свидетелей сказал.

Стрелец, застигнутый в полете

Стрелец, застигнутый в полете,
Зеленой тварью из под век,
сгорел сегодня на работе,
лишь потому что человек.

Винчестер снова дал осечку
И вместо выстрела лишь пшик,
сожрали бедную овечку
и пастырь головою сник.

Умолкли черни песнопения,
открыл ворота свои морг,
Руками машут с позволения
козлы, свой выразив восторг.

И вновь повысили налоги,
что обозлился даже враг,
Об смердов снова вытрут ноги
народ все стерпит, он — дурак.

Не обвал

В руинах замок, но это не обвал,
А лишь испуг истошной нервной масти.
Никто из слуг еще не осознал
О том, чего же ждать от этой власти.

Хотя и так все ясно без прикрас,
С небес на землю суждено спуститься,
Вкусить Христа и совершить намаз,
И внемлить странным небылицам.

Столпов четыре, а пятый — это хвост,
Поймать его собаке не удастся.
И нет травы, как нет и папирос,
Осталось сесть и тихо обосраться.