Ночью все спят

Ночью все люди нормальные спят
а днем все люди нормальные пашут
денег, видать, заработать хотят
чтоб было им чем сходить на парашу

вечером люди нормальные пьют
отвар из кореньев с добавлением спирта
и смотрят сквозь дыры на черный салют
под песни скрипящего старого лифта.

нормальные люди запасаются впрок
жидким поносом государственной власти
с трибуны сыт гнойной уриной пророк
прямо в широко раскрытые пасти.

нормальные люди носят гробы
внутри полусгнивших своих черепушек
и строчат доносы друг на друга рабы
не отрывая голов от подушек.

Сам по себе

Фломастером скребла по коже
Благая весть открытых пор,
Но мизантроп не вышел рожей,
в его глазах укрылся вор.

И бьет отсутствие упорства
кинжалом в сердце наповал,
лень превратила меня в монстра,
всю жизнь которого я знал.

Ломая зубы о железо,
глотая дым вместо воды,
я, с дуру, вены себе резал
в плену своей пустой мечты.

и пусть кричит душа надрывно,
таблетки ей вернут покой,
мир умирает непрерывно
сам по себе и не со мной.

Пришел конец

Пришел конец простым картинкам,
прервать пришлось блаженный сон,
Покрылись плесенью затылки,
и мне уйти сказали вон.

Назначен штраф за час простоя,
чтоб стать другим придется лгать,
гниет сознание застоя,
проснись же, ну же, хватит спать!

Из дыма сотканы преграды
и кошки лезут на чердак,
посмертно выдадут награды
тем, кто устроил здесь бардак.

Осталось только раствориться
в хирургом вскрытом гнойнике,
чтобы затем переродиться
и плыть, как раньше по реке.

Я хочу

Стрела вонзилась прямо в печень,
мне потому не угодить,
и пусть ты даже ищешь встречи
с той что могла тебя родить.

И валит с ног тебя усталость,
но сон сорвался в забытье,
и веры вовсе не осталось,
мир убегает в небытие.

Пусть бурей стены пошатнулись,
но чист и светел мой стакан,
умы приблудных не проснулись.
Черт, забери их ураган!

Мир, зародившись в преисподней,
наружу вылезти не смог,
И я хочу чтобы сегодня
сошел с небес на землю бог.

100 лет

сто лет кричали рифмы на ветру
но не смогли собраться с силами на выход
нельзя из беглых верить никому
и поминать ни с кем из беглых лиха.

рассвет прикован к смертному одру
и даже ангел не придет проститься
нельзя из беглых верить никому
пусть даже и знакомые все лица.

Стрелец, застигнутый в полете

Стрелец, застигнутый в полете,
Зеленой тварью из под век,
сгорел сегодня на работе,
лишь потому что человек.

Винчестер снова дал осечку
И вместо выстрела лишь пшик,
сожрали бедную овечку
и пастырь головою сник.

Умолкли черни песнопения,
открыл ворота свои морг,
Руками машут с позволения
козлы, свой выразив восторг.

И вновь повысили налоги,
что обозлился даже враг,
Об смердов снова вытрут ноги
народ все стерпит, он — дурак.

Нет времени думать

Нет времени думать, нет времени думать,
нет времени думать и знать!
зарабатывай рубль, зарабатывай рубль,
чтоб прикупить себе что-то пожрать.

эта страна заберет твои деньги,
здесь нет ничего твоего,
тебя не спасут даже крепкие нервы,
тебя не спасет ничего.

документы на дом — всего лишь бумажки,
прикрываться бумажкой не смей,
люди, по сути, отбросы, какашки,
собянин про всех все знает теперь.

бульдозер размажет тебя по бетону
во имя великой страны,
и будут мочить тебя снова и снова
за то, что попутал рамсы.

Безумцы верят в то, что говорят

Безумцы верят в то, что говорят,
Им нужно лишь до пасхи перебиться.
Старухи под прилавками кряхтят,
С продуктами нагнувшись чтоб проститься.

Надежда во Христе давно в петле
И при падении легко застыть в полете,
Добро глупцами спрятано в земле,
А ум страну покинул в самолете.

И веры здесь не будет никогда,
По сути, лишних здесь почти что половина,
Забудет всех студеная вода,
Ведь кровью эта писана картина.

И каждый день в припадке на кону,
Как скот, смотрящий на огонь из стойла.
Несчастные согласны на войну,
Лишь бы напиться до отвала пойла.

Бетонный кол

Бетонный кол из под забора
Блюет астральной чешуей,
Стоят бескрайние просторы
Пред ненасытною свиньей.

Бессмысленность блуждает взором
И зреет бунт в немой душе,
И изгнан будет хряк с позором,
Умывшись кровью в неглиже.

Хотел бы я, чтоб так и было,
Уж не осталось сил терпеть!
Мозги скупых заплыли жиром
И мертвых уж не отогреть.

Но близок час блаженной боли,
Расстрельных списков и сирен,
Блуждать не долго псам на воле,
С полна воздастся скоро всем.

Сегодня

Для многих завтра может не настать
И потому мне нужно лишь сегодня,
Не всем дано ведь этого понять,
Не всякий бредит быть свободным.

И пусть свобода специфический предмет,
Все говорят о ней, но не владеют ею,
Не всем дано познать ее секрет
И бытовухи сбросить с себя бремя.