Никто не ждет

Никто не ждет идущих бегло?
Лишь нужно быть тебе как все?
Чтобы не рвать трусы и нервы
И чтоб как лошадь ржать во сне.

Тебе предложат удавиться
Или же выпрыгнуть в окно?
И все мираж, все просто снится,
И всем плевать, всем все равно.

Никто из нас

Корабль свернутый в трубу
Уж не способный к созиданию
И где найти зимой траву,
Чтобы уйти от наказания?

Стучится в дверь мою горбун,
Но это только наваждение,
Уже минуло девять лун,
Как будто мне предупреждение.

Повис чудак над мостовой,
Как черный ангел в преисподней,
Поклажа где-то за горой,
Пойди, возьми ее спокойно.

И белым инеем горит
Свирепый град под небосводом,
Очередной секрет раскрыт, — Никто из нас не видел Б-га.

Ты, да я

Словно белка в колесе
День идет по городам,
Пребывающих во сне
Расставляя по местам

Снег прозрачен как хрусталь
И звенит огнем в ушах,
Песня льется рекой в даль,
Растворяясь в детских снах.

Обрести нельзя покой,
Даже прыгнув в темноту,
Ты да я, да мы с тобой — Вновь воскреснем поутру.

Гинкго билоба

Гинкго билоба в чаще притаилось
Будто скульптор в недрах мастерской,
Темной ночью светом озарилось
И с холмов вниз потекло рекой.

Нет охоты думать о насущном,
Б-г не выдаст и свинья не съест,
Я б хотел, чтоб стало чуть чуть лучше,
Только в поезде не оказалось мест.

Бег сменился уж вальяжным шагом,
Если нужно будет поползу,
Все, кто был рожден под черным флагом
Неминуемо окажутся внизу.

Полон дом кочующих приезжих,
Их ничем уже не удивить,
Отобрали пищу и одежду
И хотят по тихому убить.

Вновь детей сжирает своих Хронос,
Запивая звездным молоком,
Потому и правит миром сволочь
В паре с кровожадным дураком.

Скульптор дарит глине своей форму,
Только жаль, у формы нет мозгов,
Безрассудство здесь, пожалуй, в норме
В государстве полных дураков.

Новость

Паря над небом, окунаясь в головную боль,
Я отпускаю свои воспоминания
Окрасилась мечтою на губах морская соль,
Вдыхая в глас мой вечность расставаний.

И риск случайных вынужденных драм
Фантом мой бренный прибивает к полу
И тонет в небе мой аэроплан,
Среди небес, ищя себе дорогу.

Из пепла вышел черный серафим,
Услышав зов кривых зеркал нетленных
Душой он чужд всем радостям земным
И он в живых не оставляет пленных.

Случайность будто маленькая смерть,
В тисках времен сжимающая голос,
Явилась в мир, чтоб вновь в огне сгореть
И тем явить для всех несчастных новость.

Замученное жаждой прекрасное бытие
Выпрашивает дозу острых ощущений,
Забудь про этот мир, все это — не твое,
Его проглотит спящий в астральном мире гений.

В прыжке над бездной ночи боишься ты упасть,
Но только все падения выдуманы мной
Вселенная уносится в чернеющую пасть,
Скрываясь от зевак за вязкой темнотой.

Ожидание

Осталась надежда на упорство и труд
И, может быть, кто-то спасется,
Мы все оказались по странности тут,
К нам память, увы, не вернется.

Сегодня такой же день как вчера
И все мысли текут рекой мимо,
Откуда-то сверху льется вода,
Но нет искры от огнива.

Пустыня не сможет принять чужаков,
Все роли расписаны кем-то,
Хватает и так своих батраков
И заперто намертво гетто.

Ты выбрать свой путь так и не смог,
Все идут — один ты лишь на месте,
Ты ждешь, когда лично явится Б-г
К тебе, что бы с ним пойти вместе.

Куда-нибудь ехать

Зомби бредет по дороге,
Птицы щебечут во мгле,
Слепые мечтают о боге,
Мессия не тонет в воде…

Мы едем с тобой на машине,
Деревья омыты дождем,
Отец наш стоит на вершине,
Рожденный ночью и днем.

Скрываясь от подлости камер
Незримыми стали вдруг мы,
С корнями оторванный баннер
Напиться попросит воды.

Дрейфующий будто на льдине
Твой выпуск всегда не формат.
Покинул сей град на дрезине
Размером с пол города мат.

Реакция словно мой ангел,
Его песня — тормозов визг,
Напомнил прохожим о главном
Фонтаном светящихся брызг.

Фонарь мой питаемый смехом
Блуждающих манит во тьме,
Люблю я куда-нибудь ехать
По плоской как блюдце Земле.

Никто из нас

Я умираю в ванной уже в девятый раз,
Стремясь умчаться по трубам в бесконечность
И женщина с косой дает последний шанс,
А дальше только шаг в незыблемую вечность.

Ворота в ад скрипят собой являя дрожь,
Но телу уж до чертиков наскучили желанья.
Скажи мне, для чего же нужен этот нож,
Если не прервать душевные терзания?

Зачем же зазывать того, кто сам придет?
Есть тело без души, но духа нет без тела.
В божественных сосудах никто уж не живет
И никому из нас до ближнего нет дела.