О чем-то важном

Смерть идет по коридорам,
Пауки ползут во тьме,
Не помочь уже нам словом,
Клонит проклятых к земле.

Боль и страх, сплетаясь вместе,
Образуют полукруг,
Чей-то труп, забытый в кресле,
Шевельнулся будто вдруг.

На одре лежат фрагменты
Человеческих сердец,
На крысиных экскрементах
Деньги делает подлец.

Перед смертью уж не жалко
Нажитое все отдать,
Бог уехал для рыбалки
Червяков себе копать.

Все не так

Не там ходил, не туда смотрел,
Не тех слушал, не так все делал,
Был будто летчик, улететь хотел,
Жадно вдыхая серое небо.

А был ли выбор? Наверное, был.
А выбрал ли? Да известное дело!
Только ангелов след на небе простыл,
Да вино заполнило черные вены.

Каждый год был виновен и клянчил весну,
Но однажды упал и сломал себе шею.
Шишек пахучих ему я снесу
И в прозрачном сосуде зеленого змея.

Прости

Уж черви выели мозги…
Понять дебилов не дано и Б-гу.
Я тоже идиот, прости,
Хоть и таких, как я, немного.

Не там я, где мне должно быть,
Двум господам служить не гоже,
Царей секретов не раскрыть,
Когда им бьют ногой по роже.

Не каждому

Свою тюрьму себе воздвиг я самолично
От скудости ума, наверное, так,
Пытаясь на показ для всех предстать приличным,
Веду себя как конченный чудак.

Стучится в дверь мою глухой разбойник,
Я ждал его и взвел давно курок.
Здесь, на Земле, божественный отстойник
И ангел каждого ногой пинает в бок.

Молитвой дух насытиться не в силах
И сладость в горечи не каждому познать,
И твари жить останутся в квартирах,
Да и не всем пал жребий умирать.

Бомжи привыкли копаться на помойках,
Среди помоев не мало новостей,
И девять сотен стоит место койка
Для очень важных из Мордора гостей.

Шар

Среди стенаний искромётного бытия
Явился полдень, прах презревший из под лобья,
Вся жизнь как глупость рвущая моя
Бормочет что-то там в своем внутриутробье.

Я заблудился где-то в соснах среди мха,
Чтоб ощутить презрение черной бездны,
И интеллект не Бог, а лишь частичка зла,
Осколки чьи Бог дарит безвозмездно.

И где-то там за тридевять земель
Найдется то, что здесь лежит на блюде,
Слепая жалость радостных потерь
Нас в споре с бездной не рассудит.

Сегодня на плечах я нес последний шар,
Но как не странно, это лишь начало,
Чтоб выпустить свой вязкий знойный пар
И занести над плахой опахало.

Спазм

Спазм, как ночь, летит в объятия,
Лень слепа и дышит в след,
Смерть, укутанная в платье,
Гладит мертвых сотню лет.

Этот свет теряет память
Каждый раз когда бежит,
Мертвецы стоят у края
И земля вокруг дрожит.

И наградой будет лодка
Та, что в мир иной плывет,
День ступает по ней робко,
Ночь предвидя наперед.

Бамбук

Бамбук растет, не зная, где найдет, где потеряет,
И облик сновидений, как всегда теряет нить,
Лишь подреберья щель огнем больным пылает, — Тепла его свечей в себе не сохранить.

Я, будто белый лист, стою на остановке,
Печатая в эфире послания во тьму,
И, выучить пытаясь все хитрые уловки
Сомнительных воззрений к своему нутру.

И веки, будто шторы, стучатся под коленом,
И ребра частоколом тянутся наверх,
Взмахну хвостом на бесов, стоящих рядом в белом,
И обращу мерзавцев гневом своим в бег.

Забудется не скоро веселая прогулка,
Но память, как плутовка, свой подставит зад,
И вот летит пропеллер по темным закоулкам,
И что-то там себе бормочет невпопад.

Ангел

Я просидел на стуле ночь,
Я просидел на стуле день,
Пытаясь тщетно растолочь
На мониторе свою тень.

Когда откроется портал
Ко мне мой ангел снизойдет
И в отражении зеркал
Меня он к бездне поднесет.

Воздух

Бледный воздух течет из под ножен
И ему от тоски не уйти,
Мир на этой планете возможен,
Но ключа от замка не найти

Закрываю свой торс будто рампу
И руками впотьмах не найду
Выключатель, включить чтоб обратно
Белый свет не горевший в аду.

Я чураюсь друзей мануальных,
Видно осень уж пала в луне
И пришельцев повсюду астральных
Не хочу лицезреть на себе.

Я не чувствую беглого ритма,
Время — прорва, ненасытная тварь,
Жизнь цветов подозрительно скрытна,
Но виной тому будет мораль.

Мой корабль плывет в океане,
Подчиняясь законам бытия,
Океан уместился в стакане,
Омывая собою края.

Надоело терпеть безнадежных,
Плыть не значит во тьме утонуть,
Я вдыхаю свой дым осторожно,
Отправляясь в последний свой путь.

Без движения

Я сижу в тишине и смотрю в темноту,
Извергая бессвязные речи,
Не знаю, зачем, но успеть я хочу
На какую-то важную встречу.

Но и как мне успеть, если я все стою
Целый век без движения на месте?
Я будто блаженный, стою и пою
Какую-то странную песню.

Все друзья мои детства ушли в небытие
И я тоже хотел идти следом,
И тело как будто совсем не мое,
Покрыто известкой и мелом.

Самого мне себя никак не понять,
Кто я, трус или все же блаженный?
И сколько еще мне на месте стоять
Вот так, как сейчас, без движения?