Восемь мгновений

Восемь мгновений бездонного чувства
Текут белой нитью по черной спине,
Но лишь в никуда миллионы напутствий,
Когда ты как тьма растворенный в воде.

Слова отведут твой взгляд от могилы
И желтые листья скажут прости,
Деревья молчат подчиняясь лишь силе
Твой сломленный дух еще можно спасти.

Лицом неприступным любуется ветер,
Облетев восемь раз по кругу земли,
Но так и останется облаком пепел,
Рождая на плоскости белой круги.

И чем обернется строительство клетки
Для бесплотной, но несвободной души?
Электричка несет несчастных по ветке,
Но машинист куда-то спешит.

Следующим будет по счету мечтатель,
Осень замрет в одной точке на век,
Крепко напьется сегодня создатель
И виною тому один человек.

Обманом не красен твой матовый бисер,
Ради ничтожного ты жертвуешь всем,
Никто не прочтет никогда твоих писем,
Когда поглотит тебя немощью тлен.

Иду

Делать прогнозы я для вас не возьмусь,
Я лишь молча плюю в ваши рожи,
Куда не взгляну — везде тихая грусть,
И счастливый исход не возможен.

Я теперь невидимка, вам меня не узреть,
Про меня вы забудете вскоре,
Я избрал для себя иной путь умереть:
Кому стойло, ну, а мне море.

Я не помню откуда сюда я пришел,
Ведь я круглой был сиротою,
Меня кто-то в капусте когда-то нашел,
Посреди пчелиного роя.

И теперь я устал грустить как дурак,
Ведь среди дураков я печален,
Пожелав всем удачи, счастья и благ,
Я иду в бескрайние дали.

Мы хотим, чтоб вы сдохли!

Вы хотите, чтобы мы оглохли?
Вы хотите, чтоб мы ослепли?
Тогда мы хотим, чтоб вы сдохли.
Хуле вам тогда попросту блекнуть?

Вы хотите не людей, а зомби?
Вы хотите запретить нам думать?
Уже зреет внутри нас б0мба…
Догадайтесь, что тогда с вами будет?

Жаба

Приветливая жаба в пальто из бородавок
Тебе преподнесла на блюдечке десерт
И вот уж опустел предательский прилавок:
Ни устриц и ни водки, ни даже сигарет.

Элита смачно кушает икру на пароходе,
Их прихоти проплачены из городской казны,
Они давали клятву служить самой природе
И суть не в том, что по нутру они козлы.

Я вновь услышал крики из дома престарелых,
Наверное, опять, он, как всегда, горит,
И стариков спасти здесь не найдется смелых,
Здесь путь до водоема шлагбаумом перекрыт.

Как жить нам дальше скажут чиновники с трибуны:
Что есть и что читать, и как себя вести…
Эх, выбить бы им всем кувалдой к черту зубы,
Чтоб души свои грешные от деспотов спасти!

Совсем не хочется стихов

Совсем не хочется стихов,
Лишь хочется ругаться матом
В среде народа батраков,
Пустой никчемности и ваты.

И хоть лицом я как и все,
Но сердцем чуждый этим людям
И очень жаль, что на Земле
Они живут и даже судят.

Здесь каждый день как чертов гром,
В себе несет лишь мерзость падших
И слышен отзвуками стон,
Так будет, есть, и было раньше.

Стабильно все здесь от и до,
Все тот же хлев, забор и стойло,
Ты здесь с рождения никто,
Ты здесь батрачить чтоб за пойло.

Ты здесь совсем не человек,
Ты здесь им никогда не станешь
И день как будто длится век,
Себя-то точно не обманешь.

Хочу на все махнуть рукой,
Послав к чертям все, что обрыдло
И даже этот шар земной — Планету подлости и быдла.

Стукачи

Стукача повесили за яйца,
Вот такой сюрприз для палача…
Ждет прихода родина китайца,
Чтоб достичь заветов Ильича.

Про китайца, может быть, и правда,
Только вот стукач здесь не к селу…
Хотя было бы, пожалуй, славно,
Если б печень вырезать ему.

Доносительство всегда здесь было в моде,
Каждый раб готов вам услужить,
Знают все — говно в говне не тонет,
Здесь не знают как иначе жить.

Если ты с системой не согласен,
Значит ты урод, шпион и враг,
Социально и общественно опасен,
Рептилойд, и, в общем-то, дурак.

И тобой займутся хоть не сразу,
Но, уж мне поверь, наверняка,
Обезвредить, чтоб тебя, заразу,
И размять слегка тебе бока.

Здесь свободой совести не светит,
Будь как все, как все потом умри
А не то, стукач тебя пометит
И получит премию, поди.

Густо

Нет шумов в голове,
Все тоскливо и пусто,
Ты идешь по воде
Там где жирно и густо.

И охотник в кустах
Ждет давно очень,
Ты уедешь на днях
Продавать свою почку.

Запылала сирень
Зловонием ада
И святая мигрень
Тебе как награда.

И горит пустота
Чернеющей далью,
Наполняя меха
Остывающей сталью.

Катакомбы

Спертый воздух
Катакомбы
Все умрут
От мощной бомбы.

Умрут все,
Кто живет выше
Нас с тобой здесь
Не отыщут

Не отыщут —
Не убьют
Но а всем
Придет капут.

Возрадуйтесь

Слова, что данные в награду
В плену у извращенного ума — Блаженных толпы превращают в стадо,
Чтоб те скорей достигли дна.

Заставь ты дурака молиться,
Так он весь лоб себе же расшибет,
Не спорю, каждый может ошибиться,
Коль не по правилам живет.

Благим делам нет дела до наживы,
Но этого убогим не понять…
Возрадуйтесь тому, что пока живы, — Еще мерзавцам рано умирать.

Но без сомненья — каждому воздастся
За все паршивые и лживые дела,
Схитрить и уклониться не удастся
От кары страшного суда.

На прощание

Обрекающий рассвет на муки,
Светом выжигающий глаза,
Бренный мир он взял себе на руки,
Чтобы город сверху показать.

Под ногами стекла будто звезды,
Скрытый свет их смертным не узреть,
Жизнь исправить, может быть, не поздно,
Чтоб потом спокойно умереть.

Город спрятался внизу под кирпичами,
Те, кто выжил — все еще поют,
Мертвецы живых не замечают,
Суетятся, злятся и гниют.

Мир не помнит данных обещаний,
На детей своих ему плевать.
Что же он им скажет на прощание
Перед тем как смерти их предать?