Плоды реформ

Птицы летят косяками на Юг,
Они знают, что там вкуснее плоды.
— Я иду вслед за ними, — сказал тебе друг,
— хочешь пойти со мною ли ты?

У соседей опять зазвенел телефон
И смерть уже выехала к ним по сети,
Давай, все что есть, собери-ка на стол,
Сегодня мы будем шабить не одни.

Шишек зеленых чарующий звон,
И так пленительно сладок их аромат,
Всего лишь глоток и развеется сон,
И двери откроет потерянный сад.

Белые тропы к другим берегам
Манят в капканы серебрянных рыб,
Их на алтарь мы возложим богам,
Но там, где у труб проявится нимб.

Демон в желудке жрет изнутри,
И суставы сковала сонная лень,
Из книги немых свое имя сотри
И шлагбаумы сорви со ржавых петель.

Замерли зары в полете судьбы
Нелепых рифмовок и уродливых форм,
Мы знаем, что скоро созреют плоды
Гибридных изысков и глупых реформ.

Хотел помолиться

Я люблю наблюдать бега тараканов, — Каждый шаг их как слово из моей головы.
Зачем превратились мы в таких великанов?
Ведь на всех нам не хватит чудо травы…

Мы шли через лес к безлюдной пустыне.
Почему сразу мы, когда шел я один?
Да ладно, не важно, но мы точно забыли
Закапать в глаза с утра нафтизин.

Засрать себе мозг сомнительной пылью,
Чтоб выбить из глаз фрагменты дерьма,
Но бредни безумцев давно стали былью,
А совесть подохла в канаве одна.

Я проснулся пораньше, чтоб помолиться,
Но желудок опять оказался главней,
Нажраться дерьма опять и забыться
И не видеть страданий сумрачных дней!

Консервы с любовью как пластик из ножен
Влекут к себе падших из пропасти мух,
Сиреневый свет слегка заторможен
И чертит на лбу мне божественный круг.

Надежда всегда умирала последней,
Но только ей глупой совсем невдомек,
Что теперь она членик лапки передней
Таракана который залез под пенек.

Голос

Когда я смотрю, как падают листья,
Я слышу крики во мгле,
И правит людскими судьбами призма
На выжженной солнцем земле.

Когда я смотрю, как желтеют основы,
Я чувствую бурю внутри,
Таинственный голос шепчет мне снова:
«Заткни свою пасть и молчи!»…

Мое возмущение переходит границы,
Но их нарушать мне нельзя,
Не терпят неправды пустые глазницы,
И совесть гложет меня.

Тысячи слуг сидят в кабинетах
И службу несут Сатане,
Каратели днем разъезжают в каретах,
Людишек сжигая в огне.

Бои на диване с гробом на коленях — Дело всей жизни, заметь,
Миром безмозглых всегда правит гений,
За него и не грех умереть.

Свобода не там, где пиво бесплатно
А там, где нет ничего,
Сбежавших из рая не пустят обратно,
Их всех расстреляли давно.

Ворона и народ

Невероятных приключений
Послал вороне с неба Б-г,
Как лучшему из всех творений
Среди бомжей, говна и блох.

Накрасив клюв, подправив перья,
Ворона принялась скакать
По ветвям скрученных деревьев
И речи черни излагать.

Народ сие не долго слушал,
Людям бы выпить да пожрать,
А кто покой его нарушит,
Тому он в рыло готов дать.

А тут ворона своим “если”
И не уймется своим “как”,
Слыхали мы такие песни,
Ответ простой: совсем никак…

Народ уж было замахнулся,
Чтобы вороне уебать,
Ну а потом, вдруг, усмехнулся
И начал в дела суть вникать.

Ворона всем пообещала
По литру водки дать на нос,
Халявной каши, лука, сала…
Вот только дайте ей поднос.

Народ, как водится, поверил,
Простое дело — обещать,
И правдой стал служить и верой
Тому, кого хотел прогнать.

И где мораль у этой басни?
Все очень просто здесь, пойми,
Мир этот бренный ждет халявы,
А остальное — пустяки.

В следующей жизни

В следующей жизни ты будешь енотом,
Ты будешь умнее, чем ты сейчас есть,
Ты можешь уехать во тьму автостопом,
Места на обочине еще пока есть.

Черви заполнят твои влажные ноздри„
Им придется по вкусу твоя нежная плоть
Ты смотришь на звезды, уже слишком поздно
И страх ты не в силах свой перебороть.

Тебе невдомек, что ты окажешься мясом
И добрый охотник уже чистит ружье…
Тебя запивать будут клюквенным квасом,
Когда изжарят на вертеле тело твое.

Здесь нет каннибалов, — мы разные виды
И ты здесь свинья, а я человек,
И с вида мы хоть отличимы не сильно,
Зато разный взгляд у нас из под век.

В каменных джунглях правила те же,
Что и в дремучем диком лесу:
Умных и сильных поедают здесь реже,
Чем не способных почти ни к чему.

Сильным не стать, им нужно родиться
Кто толкует иначе, тот, значит, врет,
Хищник не будет с тобою возиться,
Он лишь чтоб сожрать тебя позовет.

В данное время и в данном месте

В данное время и в данном месте
Если отсутствует что-то
Не стоит искать это нам вместе
Или просить это сделать кого-то.

Если этого нет, то этого нет
И не откуда этому взяться,
Ступай лучше спать, вот мой совет,
А мне нужно прибраться.

Этот дом слишком стар, его легче сломать,
Чем под нужды свои перестроить.
Стоит ли крыс в этом доме спасать?
Пожалуй, наверно, не стоит.

Пройдет десять лет, а может быть сто,
Но здесь останется грязно
И хоть с виду в нем нет почти никого,
Но воздух уж больно заразный.

Ты знаешь, ведь чисто не там, где метут,
А там где тупо не ссорят
И хоть здесь живые почти не живут
Зато привидения бродят.

Здесь делят пространство пыль и сквозняк,
А счастьем здесь даже не светит
Здесь счастье искать лишь может дурак
Причем, самый глупый на свете.

Стон

Белая горячка от Нарзана,
Красная веселая тоска,
Мы с утра порвали два баяна
С дулом пистолета у виска.

Здесь в России ровные дороги
И повсюду здесь почти асфальт, — Пьяный мишка вылез из берлоги,
Чтоб блаженным сказку рассказать.

Счастье светит солнцем с небосвода,
А под ним колышется трава,
За забором будет нам свобода.
Помечтай, но только черта с два!

Где ж Перун, Даждьбог и где же Велес,
Где же Макошь, Лея и где Род?
Жаль молчат и пикнуть не осмелясь,
В топкой зыби проклятых болот.

Пусть с утра еще светило солнце,
Сгустки пепла извергая и тепла,
Но к полудню засияли звезды
И суровая настала вдруг зима.

Капли крови на лету замерзли,
Превратившись в темно-красный сон,
В воздухе колючем и морозном
Навсегда застыл в полете стон.

Светофор горит зеленым

Светофор горит зеленым,
Изрыгая небеса,
Сплю в семь глаз под синим кленом,
Сон, как рыжая лиса.

На говне роятся мухи,
Может там у них гнездо?
По талонам шум да стуки,
По талонам нынче все.

На ветвях коптит синица,
Пусть молчит ее судьба,
Поколение в темнице
Уже пьяное с утра.

С детства жил козел в Бейруте
Он неверный, как мертвец,
Как награда тонна ртути
И на члене пять колец.

Ожидание как пытка
Среди скомканных могил.
Эй, комрад, тебе открытка
От безумных гомодрил!

Партизан в тайге крадется,
Он как сущий патриот,
Но врагам его неймется,
Пока он в траве ползет.

Гинкго билоба

Гинкго билоба в чаще притаилось
Будто скульптор в недрах мастерской,
Темной ночью светом озарилось
И с холмов вниз потекло рекой.

Нет охоты думать о насущном,
Б-г не выдаст и свинья не съест,
Я б хотел, чтоб стало чуть чуть лучше,
Только в поезде не оказалось мест.

Бег сменился уж вальяжным шагом,
Если нужно будет поползу,
Все, кто был рожден под черным флагом
Неминуемо окажутся внизу.

Полон дом кочующих приезжих,
Их ничем уже не удивить,
Отобрали пищу и одежду
И хотят по тихому убить.

Вновь детей сжирает своих Хронос,
Запивая звездным молоком,
Потому и правит миром сволочь
В паре с кровожадным дураком.

Скульптор дарит глине своей форму,
Только жаль, у формы нет мозгов,
Безрассудство здесь, пожалуй, в норме
В государстве полных дураков.

Август

Причин нет, чтобы волноваться,
Когда светел взор небесных звезд,
В море чисел выпало купаться,
Так зачем все принимать всерьез?

Я бреду по контуру таблетки,
По привычке падая во мрак,
Птица Феникс мечется по клетке — Это падшим безнадежный знак.

Те из смертных, кому выпало забыться
Навсегда уходят в мир иной
И замку не суждено открыться, — Бог и Дьявол смотрят за тобой.

Бог и Дьявол смотрят ухмыляясь,
На часы, что тикают отчет,
Я бегу за стрелкой, задыхаясь,
Только вправо и всегда вперед.

Нет надежды хоть когда-нибудь прерваться
И отвлечься от суетных дел,
Видно мне за солнцем не угнаться,
На чей лик что я всегда глядел.

Райский сад испепеляет август,
Падшим навзничь нет пути назад,
Дотерпеть совсем осталось малость,
Пусть закончится скорее этот ад.