Иду

Делать прогнозы я для вас не возьмусь,
Я лишь молча плюю в ваши рожи,
Куда не взгляну — везде тихая грусть,
И счастливый исход не возможен.

Я теперь невидимка, вам меня не узреть,
Про меня вы забудете вскоре,
Я избрал для себя иной путь умереть:
Кому стойло, ну, а мне море.

Я не помню откуда сюда я пришел,
Ведь я круглой был сиротою,
Меня кто-то в капусте когда-то нашел,
Посреди пчелиного роя.

И теперь я устал грустить как дурак,
Ведь среди дураков я печален,
Пожелав всем удачи, счастья и благ,
Я иду в бескрайние дали.

Когда я сыт

Когда я сыт, то я немного добр
И я спокоен, как утренний кисель,
Но стоит только мне выйти на дорогу,
Как зарычит внутри проклятый зверь.

И я бегу куда-то стремглав сороконожкой,
Подобно чьей-то воли незамкнутой сети,
Двуногие привыкли помои черпать ложкой,
А я не знаю как, приятель, просвети!

И стоя перед смертью позорно на коленях
Смывается в сортире злой жизни торжество,
Победы над костлявой заслуживает гений,
Которого трепещет от счастья существо.

И я звонил три раза сегодня до рассвета,
Чтоб окропить свой череп живительной водой,
В зубах дымится сотая по счету сигарета
И скорая уж скоро заедет и за мной.

Я направляюсь в храм святого направления,
Прозрение достойных приблизит лишь к себе
И я смотрю на жертв кривого просвещения,
Мечтающих о камне бетонном на себе.

И я извергну яд свершившихся амбиций,
Да так, что бы в руинах пали города,
Взгляни в утробу бездне напрасных инвестиций,
Запомни распорядок и сдохни навсегда!

Тараканы

Людишки превратились в тараканов,
Чтоб развязать кровавую войну,
А я вдруг вырос в великана — Идя по людям, спокойно их давлю.

Мне очень нравится сия забава,
Ведь много радости приносит она мне,
В моем кармане спрятана отрава…
Ну чтож, сейчас попляшите вы все!

На грязных досках много заусенцев,
Но мелких тварей это не спасет
И пусть слегка открыта будет дверца,
Но все равно никто не удерет.

Людишкам многим невдомек за суетою„
Что их настанет скоро смертный час
Все смотрят только вниз перед собою,
Вновь упуская свой последний шанс.

И жизнь — непредсказуемая штука,
Все сложное — является простым,
Но жизнь, отнюдь, не точная наука
И полное становится пустым.

И можно с горя верить предсказаниям,
Но что на самом деле будет — не узнать,
Заслуживает каждый наказания,
Но далеко не каждому страдать.

Где-то в коробке

Я пал на землю будто память
И, шорохом подняв листву,
Я выпустил на волю стаю,
А сам отправился ко дну.

Бежали ворохи железа
За стаей мыслей в небытие,
Сегодня я опять не трезвый
Открыл завесу в забытии.

Не думал я о смене веры,
Я верю только лишь в себя,
Но солнца нет на небе сером
И надо бы разжечь огня.

Опять я вздохом отравился,
Душа сивухой отдает,
Сей град в плену запропастился
И скоро в ад со мной падет.

Заглохли возгласы вселенной,
Прими, мой Бог, мои дары,
Ты сделал пыль одну нетленной,
Но смертен так же как и мы.

Твой мир огромен как букашка,
Шуршащий где-то в коробке,
Мы будто мухи на какашке,
Живем и гадим на Тебе.

Красножопинск

Красножопинск – мой постылый город,
Красножопинск — это место там, где я живу.
— У тебя в крови красный серп и молот,
Ты с рожденья мне объявил войну.

Красножопинск пожиратель детства,
Здесь у многих будущего нет,
Жить здесь скучно и не интересно.
Дьавол здесь живет уж много лет.

Красножопинск – грязная клоака,
— Словно клещ ты ползаешь в пыли
Иногда ты в образе собаки
За оградой лаешь на цепи.

Красножопинск – зоопарк уродов,
Главное не выделяться, быть как все.
— Что такое для раба свобода?
Для раба свобода – это смерть.

Суета

Безумие приветствует холод,
Огонь уж в камине погас;
Там, за окном царит голод,
А здесь всегда царит хаос.

Счастье, оно мимолетно,
А потом приходит беда:
Всегда хорошо у кого-то,
А у нас не важно всегда.

Безвозвратно время уходит,
Сквозь пальцы будто песок,
Все теряют, никто не находит,
Лишь боль сводит висок.

Холодает и негде согреться,
Мы замерзнем не дожив до утра,
В этом мире, не найдя себе места, — Все забрала себе суета.

Не вышел рожей

Воздух одарил нас покрывалом страха,
Независим тот, кто вскормлен на крови,
Мимо пробежала мертвая собака
И во мгле мигают красные огни.

Мы лежим на брюхе редкой черепахи
Той, что на себе таскает этот мир,
Тот, кто не согласен пыль сдувает с плахи
И детей пугает в маске, как факир.

Честным ты не станешь, коль не вышел
Рылом ты своим. И что с того?
Будь как все, карабкайся повыше,
Не щадя из ближних никого.

И за деньги не купить рабам свободы,
Им, как змеям — неба не видать,
Для рабов не писано законов,
Им дозволено лишь падших ублажать.

Злись не злись, но это не поможет,
За родителей придется отвечать…
По вине их ты не вышел рожей,
Да и нечего с них больше взять.

Этот мир лишь сборище презренных
Коим своей жизни не понять,
Что рабами создано — все тленно,
Ведь презренным не дано летать.

Лицом к лицу

Листва деревьев шепчет печальные слова
Проглатывая их в реке скучают звезды
О чем шумит вокруг народная молва?
О том, что для глухих так важно и серьезно.

Мурлычут стены старых пригнувшихся домов
И шорохов не слышно мертвых сновидений,
В подъезде полно ржавых и запертых замков,
В подвале всегда слышны стоны приведений.

Не стоит уповать на ангельскую пыль,
Не стоит ждать свершений данных обещаний,
И по живому резать так больно всегда гниль,
Особенно, когда бежал ты от страданий.

Награды и регалии — лишь дым для блеклых глаз
И так легко на это безумству соблазниться,
И ты клянешься снова не падать каждый раз,
Когда к тебе приходят ангелы проститься.

Так как же избежать обмана навсегда,
Когда его на крыльях приносит своих ветер?
Пусть льется непрестанно сверху вниз вода
И пусть ее обрящут в ладонях своих дети.

И мертвым всегда страшно встать лицом к лицу
К тому, что их ночами страстно возбуждает,
И лишь глупцам важнее идти на поводу
Того, что их никчемные души ублажает.

Стон

Стон стремящийся наружу
Вновь споткнулся о бытие,
Ночь прошла и стало хуже
Самочувствие твое.

Мы проснулись в спозаранку,
Чтоб успеть испить воды,
На душе вновь стало гадко
Оттого, что мы рабы.

Мы повенчанные страхом:
С ним родились, с ним помрем,
Наши головы на плахе,
То, что сеем, то и жнем.

Не сыскать нам снисхождения
Злых хозяев, хоть убей,
Жизнь как будто наваждение
Из страданий и потерь.

Где найти нам виноватых?
Кто нам враг и кто нам друг?
Мы грешны и вот расплата — Мы вошли в порочный круг.

Мир как будто отражение
Наших дум и наших грез
И не будет нам прощения,
Мы утонем в море слез.

Тысячи голодных ртов

Тысячи голодных ртов
Камнями упали ниц
Падшие не помнят слов
Падшие не видят лиц.

Те, кто бредут во тьме
Ослепли уже давно
Ночь царит на Земле
Иэ живых нет никого.

Мертворожденные псы
Воют в ночи на луну
В иную реальность мосты
Давно превратились в труху.

Холод идет изнутри
Дороги нет больше назад
И дальше вперед нет пути
И двери закрыл свои ад.