Иволга грохочет пулеметом,
Нет пути безмозглому назад,
Снова убивают здесь кого-то,
Отправляя души прямо в ад.

Для одних война как единение,
Для других — пустая трескотня,
Снова ночью было мне видение,
Как иду на смерть со всеми я.

От судьбы не скроешься в потемках,
Но виной всему гнилая кровь,
Что в душе играет у ребенка,
То для испытуемого хворь.

Нечестивым не бывает стыдно
За свои свершенные дела,
Коль не больно, значит, не обидно,
Но и это только лишь слова.

Облаками дышит скоротечность,
Оставляя пыль в слепых глазах,
Только в бездне истинная вечность,
Но преградой к ней — животный страх.

До небес никак не достучаться,
Когда мыслишь вовсе не о том,
Кое с чем придется вновь расстаться.
С чем же именно? Конечно же с хвостом!

Во сне узрел я новый вирус
И небо пряталось в гробу,
Как жаль, что это только снилось,
И было все не на яву!

И смерть постигла всех животных,
Всех птиц, растений и людей,
И ад воспел внутриутробно,
Открыв свою наружу дверь.

Я видел как резвились бесы,
Я видел черта во плоти,
Мы с ним сидели под навесом,
Бросая в бездну конфетти.

В одно мгновение я проснулся,
Протер глаза, наморщил лоб,
Мир как кондом уже надулся,
Глядишь, рванет, тащите гроб.

Делать прогнозы я для вас не возьмусь,
Я лишь молча плюю в ваши рожи,
Куда не взгляну — везде тихая грусть,
И счастливый исход не возможен.

Я теперь невидимка, вам меня не узреть,
Про меня вы забудете вскоре,
Я избрал для себя иной путь умереть:
Кому стойло, ну, а мне море.

Я не помню откуда сюда я пришел,
Ведь я круглой был сиротою,
Меня кто-то в капусте когда-то нашел,
Посреди пчелиного роя.

И теперь я устал грустить как дурак,
Ведь среди дураков я печален,
Пожелав всем удачи, счастья и благ,
Я иду в бескрайние дали.

Безумие приветствует холод,
Огонь уж в камине погас;
Там, за окном царит голод,
А здесь всегда царит хаос.

Счастье, оно мимолетно,
А потом приходит беда:
Всегда хорошо у кого-то,
А у нас не важно всегда.

Безвозвратно время уходит,
Сквозь пальцы будто песок,
Все теряют, никто не находит,
Лишь боль сводит висок.

Холодает и негде согреться,
Мы замерзнем не дожив до утра,
В этом мире, не найдя себе места, — Все забрала себе суета.

Растите, растите сынов своих матери — Их нужно родине вон еще сколько,
Скоро они пойдут служить в армию —
Что бы там сдохнуть от воспаления легких.

Десяток смертей? – Так это же мелочи!
Долг перед родиной гораздо важнее
Не важно, что твой сын будет следующим,
Подумаешь, кому-то еще тяжелее…

Тысячи голодных ртов
Камнями упали ниц
Падшие не помнят слов
Падшие не видят лиц.

Те, кто бредут во тьме
Ослепли уже давно
Ночь царит на Земле
Иэ живых нет никого.

Мертворожденные псы
Воют в ночи на луну
В иную реальность мосты
Давно превратились в труху.

Холод идет изнутри
Дороги нет больше назад
И дальше вперед нет пути
И двери закрыл свои ад.

Ярость снова раз за разом
Душит на корню мечты,
Ярость — наподобие экстаза,
Как виток нетленной красоты.

Я при ней похож на идиота,
Хотя оным прихожусь и так,
Ярость — моя главная забота,
По иному, видит Б-г, никак.

Ярость будто капелька молитвы
Той, что до Вс-вышнего дошла,
Ярость — будто часть древнейшей битвы
Той, что убивала, жгла.

Ярость будто смысл бренной жизни — Своим пламенем сжигала города,
Ярость спрашивала трижды:
— Женишься на мне?
— Конечно, да!

Ярость, как полет моей свободы,
Но я знаю, нет пути назад,
Ярость — мои беды и невзгоды,
Ярость — это рай и ад.

Ярость одаряет чудесами,
Ярость плод экстаза и греха,
Чувствую с закрытыми глазами,
Как схватила она лапами меня.

Свобода требует усилий воли,
По сути, свобода — это труд
Рукой подать от счастья и до боли — Не все, конечно, этого поймут.

В пустой глуши предревняя промежность
Давно уж сводит хордовых с ума
И то ли это грех или же небрежность,
Но воздух здесь отвратным, пожалуй, был всегда.

Одни эксперты скажут, что это наваждение;
Другие, что все дело наверное в крови,
Здесь светлые всегда терпели поражение
В даже вышиб бог с ружья себе мозги.

Мир бьется лбом о стену в решении загадки,
Какой же здесь из генов ответственен за лень
И почему здесь бьются все неистово в припадке,
Когда бросает ночь на местность эту тень.

Мой друг, но ты не сможешь найти всему ответов,
Скорее, мистика на все раскроет нам глаза,
Один из ангелов поведал по секрету,
Что эта местность будто Г-спода слеза.

И коль нам всем здесь посчастливилось родиться,
Отсюда вряд ли ты сможешь, друг, сбежать,
Подобно мухам нам выпало роиться,
Чтоб обрести в дурмане благодать.

Укус змеи бывает нежен,
Лишь сердце жжет огнем в груди,
Как зверь взбешенный на манеже,
Все рвет и мечет взаперти.

Я не пугаюсь отравления,
Ведь к яду мне не привыкать,
Все происходит с позволения
Того, кого нам не понять.

Закат в душе свербит тревогой
И жаль предвидеть не дано,
Блуждающих в потемках много,
Но вот зачем и для чего?

И ночью дождь омоет землю,
Лишив всех памяти людей,
И письмена из книги древней
Им сотворят поводырей.

Осталась надежда на упорство и труд
И, может быть, кто-то спасется,
Мы все оказались по странности тут,
К нам память, увы, не вернется.

Сегодня такой же день как вчера
И все мысли текут рекой мимо,
Откуда-то сверху льется вода,
Но нет искры от огнива.

Пустыня не сможет принять чужаков,
Все роли расписаны кем-то,
Хватает и так своих батраков
И заперто намертво гетто.

Ты выбрать свой путь так и не смог,
Все идут — один ты лишь на месте,
Ты ждешь, когда лично явится Б-г
К тебе, что бы с ним пойти вместе.