Search
Не нужно думать
Сегодня барин был важнее жизни,
Важнее смерти одна лишь суета.
Пожрать дерьма с лопаты смердам лишь бы,
Да свою жопу подставить для пинка.
Не нужно думать будто это низко,
Таков уж промысел кромешной пустоты.
Кричит гроза — комета уже близко,
Идиотизм разрушил все мосты.
И пятый столп пришел из ниоткуда
И мракобесие как ода всем богам.
По три рубля лекарство от испуга
И матерь божья пошла уж по рукам.
Важнее смерти одна лишь суета.
Пожрать дерьма с лопаты смердам лишь бы,
Да свою жопу подставить для пинка.
Не нужно думать будто это низко,
Таков уж промысел кромешной пустоты.
Кричит гроза — комета уже близко,
Идиотизм разрушил все мосты.
И пятый столп пришел из ниоткуда
И мракобесие как ода всем богам.
По три рубля лекарство от испуга
И матерь божья пошла уж по рукам.
Утро опрокинулось
Утро опрокинулось лапами злодея,
Светит бренным именем зеленый семафор,
На столе искрится угрозами психея,
Разрешить пытаясь в голове затор.
Сверлят сверла чресла каменного зверя,
Но сотканным из дерева на шум давно плевать,
И не наступивши утекает время,
Значит, скоро грезам тленным умирать.
Двадцать лет минуло с давней черной сечи,
Но хитрые изгои всегда идут в обход.
Рад бы я забыть позорные их речи,
Уж достал до боли переклятый род!
Светит бренным именем зеленый семафор,
На столе искрится угрозами психея,
Разрешить пытаясь в голове затор.
Сверлят сверла чресла каменного зверя,
Но сотканным из дерева на шум давно плевать,
И не наступивши утекает время,
Значит, скоро грезам тленным умирать.
Двадцать лет минуло с давней черной сечи,
Но хитрые изгои всегда идут в обход.
Рад бы я забыть позорные их речи,
Уж достал до боли переклятый род!
Кучи из навоза
Кучи из навоза падают на землю,
Дождь сегодня странный, видно не к добру.
Книги все сожгут скоро непременно,
Просто недоразвитым они не по нутру.
Всем, кто за забором ботает по фене,
Вновь придется выучить обычные слова.
И дороже станет вмазывать по вене,
Потому что в жопу катится страна.
Дождь сегодня странный, видно не к добру.
Книги все сожгут скоро непременно,
Просто недоразвитым они не по нутру.
Всем, кто за забором ботает по фене,
Вновь придется выучить обычные слова.
И дороже станет вмазывать по вене,
Потому что в жопу катится страна.
Тоска
Дятел бьется лбом о стену,
Так велит природа мать.
Поезд скорый мчит по венам:
Раз, два, три, четыре, пять!
С неба сыпятся прогнозы,
Каждый новый будто крест
И не ездят паровозы
В этом городе невест.
На ушах стоит курятник,
Заскрипел прогнивший пол,
Во главе стола стервятник,
Пузо вывалил на стол.
Кушать хочется до боли,
Завтра будет не до сна.
Обнуляются пароли,
Вместо радости — тоска.
Так велит природа мать.
Поезд скорый мчит по венам:
Раз, два, три, четыре, пять!
С неба сыпятся прогнозы,
Каждый новый будто крест
И не ездят паровозы
В этом городе невест.
На ушах стоит курятник,
Заскрипел прогнивший пол,
Во главе стола стервятник,
Пузо вывалил на стол.
Кушать хочется до боли,
Завтра будет не до сна.
Обнуляются пароли,
Вместо радости — тоска.
О заебавшем
Племя долбоебов живет в вонючей жопе
И, мир весь уверяя, что жопа — пуп земли.
Куда до жопы падшей, заблудшей гей-европе!
Они, там все придурки, черт их подери!
Здесь, в жопе, все блатные, все ботают по фене,
Мерило долбоебов — здесь борзые понты.
Осталось только жахнуться говном по тухлой вене
И сраным пидарасам вломить блатной пизды.
И, мир весь уверяя, что жопа — пуп земли.
Куда до жопы падшей, заблудшей гей-европе!
Они, там все придурки, черт их подери!
Здесь, в жопе, все блатные, все ботают по фене,
Мерило долбоебов — здесь борзые понты.
Осталось только жахнуться говном по тухлой вене
И сраным пидарасам вломить блатной пизды.
Весна пришла
Пришла весна. Заблагоухало
Какими-то отбросами вонючего бытия.
Сосед, в окно просунувший ебало,
У всех прохожих клянчит подать ему рубля.
Вот только все проходят мимо
И всем плевать на то, за что он воевал,
По телевизору мудило
Сказал, что нас китайцам он продал.
Какими-то отбросами вонючего бытия.
Сосед, в окно просунувший ебало,
У всех прохожих клянчит подать ему рубля.
Вот только все проходят мимо
И всем плевать на то, за что он воевал,
По телевизору мудило
Сказал, что нас китайцам он продал.
Штатив
Ободранные стены, грязные полы,
В углу стоят иконы и ладаном коптит,
Старуха просит тихо ей подать воды,
А кто-то в коридоре стонет и вопит.
У каждого хирурга свой поди тариф:
Плевать на Гиппократа, все это — пустой треп,
Стоит в углу забытый поломанный штатив,
Заказывать пора у столяра уж гроб.
И лупит вонь по носу, аж по щеке слеза
Оставила свой след по трещинам бытия,
Когда зажжется свет раздастся вдруг гроза
И поглотит больных уж мать сыра земля.
В углу стоят иконы и ладаном коптит,
Старуха просит тихо ей подать воды,
А кто-то в коридоре стонет и вопит.
У каждого хирурга свой поди тариф:
Плевать на Гиппократа, все это — пустой треп,
Стоит в углу забытый поломанный штатив,
Заказывать пора у столяра уж гроб.
И лупит вонь по носу, аж по щеке слеза
Оставила свой след по трещинам бытия,
Когда зажжется свет раздастся вдруг гроза
И поглотит больных уж мать сыра земля.
Грустно и серьезно
Грустно и серьезно улыбались дети — Будущие клерки, банкиры и бомжи,
Уместился мир на бронзовой монете
И блестят в карманах детские ножи.
Каждого мужчину ждет во сне награда
В виде аденомы простатной госпожи,
Доктор сказал в морг, значит, так и надо,
Чтобы пирамиду с мертвецов сложить.
Неба не достигнут каменные стрелы,
Сила мимикрии в правильных словах,
Облако осыпет этот город мелом,
В сердце преисподней печи на дровах.
Уместился мир на бронзовой монете
И блестят в карманах детские ножи.
Каждого мужчину ждет во сне награда
В виде аденомы простатной госпожи,
Доктор сказал в морг, значит, так и надо,
Чтобы пирамиду с мертвецов сложить.
Неба не достигнут каменные стрелы,
Сила мимикрии в правильных словах,
Облако осыпет этот город мелом,
В сердце преисподней печи на дровах.
Охота на ведьм
Охота на ведьм, охота на зайцев,
Вот так вот всегда, что не год то атас…
Здесь каждого делали видимо пальцем,
Потому что у здешних ушей нет и глаз.
Свет полон зеркал и хромых проходимцев,
Одно лишь зверье поймет мою речь,
И замер в эфире комар-кровопийца,
Он ждет, когда кровь из вен начнет течь.
Ужасен итог, но процесс сам ужасней,
С каждым годом все больше людей сходит с ума,
Скоро дышать здесь станет опасно,
Уж газ распылила в небе страна.
Вот так вот всегда, что не год то атас…
Здесь каждого делали видимо пальцем,
Потому что у здешних ушей нет и глаз.
Свет полон зеркал и хромых проходимцев,
Одно лишь зверье поймет мою речь,
И замер в эфире комар-кровопийца,
Он ждет, когда кровь из вен начнет течь.
Ужасен итог, но процесс сам ужасней,
С каждым годом все больше людей сходит с ума,
Скоро дышать здесь станет опасно,
Уж газ распылила в небе страна.
© Работает на ...