Я люблю наблюдать бега тараканов, — Каждый шаг их как слово из моей головы.
Зачем превратились мы в таких великанов?
Ведь на всех нам не хватит чудо травы…

Мы шли через лес к безлюдной пустыне.
Почему сразу мы, когда шел я один?
Да ладно, не важно, но мы точно забыли
Закапать в глаза с утра нафтизин.

Засрать себе мозг сомнительной пылью,
Чтоб выбить из глаз фрагменты дерьма,
Но бредни безумцев давно стали былью,
А совесть подохла в канаве одна.

Я проснулся пораньше, чтоб помолиться,
Но желудок опять оказался главней,
Нажраться дерьма опять и забыться
И не видеть страданий сумрачных дней!

Консервы с любовью как пластик из ножен
Влекут к себе падших из пропасти мух,
Сиреневый свет слегка заторможен
И чертит на лбу мне божественный круг.

Надежда всегда умирала последней,
Но только ей глупой совсем невдомек,
Что теперь она членик лапки передней
Таракана который залез под пенек.

Гинкго билоба в чаще притаилось
Будто скульптор в недрах мастерской,
Темной ночью светом озарилось
И с холмов вниз потекло рекой.

Нет охоты думать о насущном,
Б-г не выдаст и свинья не съест,
Я б хотел, чтоб стало чуть чуть лучше,
Только в поезде не оказалось мест.

Бег сменился уж вальяжным шагом,
Если нужно будет поползу,
Все, кто был рожден под черным флагом
Неминуемо окажутся внизу.

Полон дом кочующих приезжих,
Их ничем уже не удивить,
Отобрали пищу и одежду
И хотят по тихому убить.

Вновь детей сжирает своих Хронос,
Запивая звездным молоком,
Потому и правит миром сволочь
В паре с кровожадным дураком.

Скульптор дарит глине своей форму,
Только жаль, у формы нет мозгов,
Безрассудство здесь, пожалуй, в норме
В государстве полных дураков.

Причин нет, чтобы волноваться,
Когда светел взор небесных звезд,
В море чисел выпало купаться,
Так зачем все принимать всерьез?

Я бреду по контуру таблетки,
По привычке падая во мрак,
Птица Феникс мечется по клетке — Это падшим безнадежный знак.

Те из смертных, кому выпало забыться
Навсегда уходят в мир иной
И замку не суждено открыться, — Бог и Дьявол смотрят за тобой.

Бог и Дьявол смотрят ухмыляясь,
На часы, что тикают отчет,
Я бегу за стрелкой, задыхаясь,
Только вправо и всегда вперед.

Нет надежды хоть когда-нибудь прерваться
И отвлечься от суетных дел,
Видно мне за солнцем не угнаться,
На чей лик что я всегда глядел.

Райский сад испепеляет август,
Падшим навзничь нет пути назад,
Дотерпеть совсем осталось малость,
Пусть закончится скорее этот ад.

Паря над небом, окунаясь в головную боль,
Я отпускаю свои воспоминания
Окрасилась мечтою на губах морская соль,
Вдыхая в глас мой вечность расставаний.

И риск случайных вынужденных драм
Фантом мой бренный прибивает к полу
И тонет в небе мой аэроплан,
Среди небес, ищя себе дорогу.

Из пепла вышел черный серафим,
Услышав зов кривых зеркал нетленных
Душой он чужд всем радостям земным
И он в живых не оставляет пленных.

Случайность будто маленькая смерть,
В тисках времен сжимающая голос,
Явилась в мир, чтоб вновь в огне сгореть
И тем явить для всех несчастных новость.

Замученное жаждой прекрасное бытие
Выпрашивает дозу острых ощущений,
Забудь про этот мир, все это — не твое,
Его проглотит спящий в астральном мире гений.

В прыжке над бездной ночи боишься ты упасть,
Но только все падения выдуманы мной
Вселенная уносится в чернеющую пасть,
Скрываясь от зевак за вязкой темнотой.