Кирпичи

Кирпичи стелятся дорогой
Под морковным соком площадей,
Целый год сидит в своей берлоге
Странный бомж пугающий детей…

Осы роют норы под ногами,
Что ведут к иным совсем мирам
И бродячий пес настырно лает,
Рассказать пытаясь что-то нам.

Вне системы жизнь разнообразна:
Лом, бутылки, пластик и дерьмо
И холера даже не заразна,
И не важно боле ничего.

Все болезни зашагали строем
По маршруту туалет-стакан,
Кто-то чист, любезен и спокоен,
А кому-то уже рвет пукан.

Замерли в ребре твоем контакты,
Будто умоляя удалить,
Нет фантазиям, одни лишь факты
Но и с этим тоже можно жить.

Облака зависли над постелью,
Это значит — жив еще баран,
Нужно дать скорее ему зелья
И исправить каменный изъян.

Ярость

Ярость снова раз за разом
Душит на корню мечты,
Ярость — наподобие экстаза,
Как виток нетленной красоты.

Я при ней похож на идиота,
Хотя оным прихожусь и так,
Ярость — моя главная забота,
По иному, видит Б-г, никак.

Ярость будто капелька молитвы
Той, что до Вс-вышнего дошла,
Ярость — будто часть древнейшей битвы
Той, что убивала, жгла.

Ярость будто смысл бренной жизни — Своим пламенем сжигала города,
Ярость спрашивала трижды:
— Женишься на мне?
— Конечно, да!

Ярость, как полет моей свободы,
Но я знаю, нет пути назад,
Ярость — мои беды и невзгоды,
Ярость — это рай и ад.

Ярость одаряет чудесами,
Ярость плод экстаза и греха,
Чувствую с закрытыми глазами,
Как схватила она лапами меня.

Вакуум

Смотрит с высока на мир бумажная душонка
И ловит языком зеленых толстых мух,
А между ног припрятано два кожаных бочонка,
В которых затаился искусственный испуг.

Довольно сочный треск общественного трапа
Сбивает с ног вонючего избитого бомжа,
Помойка неприступна, ее не взять нахрапом,
Там собачатина особенно свежа.

Крути педали, тебе нельзя остановиться,
Ты будто лампочка, горящая в ночи,
Придется всем рабам от жизни излечиться,
Тебя никто не слышат, кричи, хоть не кричи.

И песий труп случайно забытый на прилавке
Является предвестником грядущих пантомим,
Мир стонет задыхаясь в безумной душной давке,
Ему сойдет за благо погибнуть молодым.

Без движения

Я сижу в тишине и смотрю в темноту,
Извергая бессвязные речи,
Не знаю, зачем, но успеть я хочу
На какую-то важную встречу.

Но и как мне успеть, если я все стою
Целый век без движения на месте?
Я будто блаженный, стою и пою
Какую-то странную песню.

Все друзья мои детства ушли в небытие
И я тоже хотел идти следом,
И тело как будто совсем не мое,
Покрыто известкой и мелом.

Самого мне себя никак не понять,
Кто я, трус или все же блаженный?
И сколько еще мне на месте стоять
Вот так, как сейчас, без движения?

Пусть поплачут

Молодые любят заигрывать со смертью,
Как слепцы, блуждая на краю,
Только вы им на слова не верьте — Порют они полную херню.

Да и опыту откуда взяться?
Вся ведь правда только на словах.
Лучше взять над всем и посмеяться,
Пусть поплачут там, на облаках.

Собачий вальс

Собачий вальс стучит в весок
Стальным тяжелым молотком,
Мой мозг усох и сбился слог,
И я остался за бортом.

Кидаю бисер я в говно,
Его здесь точно не найдут,
Ничто никем не решено,
Дороги все переплетут.

Красивых мне не нужно слов,
Слова все — БОГ и только он,
А человек — творец оков,
Забраться жаждущий на трон.

Сотрутся в памяти следы
Бездарных глупых странных дней,
Я пленник бедственной среды
Ползу средь нор, как будто змей.

Катакомбы

Спертый воздух
Катакомбы
Все умрут
От мощной бомбы.

Умрут все,
Кто живет выше
Нас с тобой здесь
Не отыщут

Не отыщут —
Не убьют
Но а всем
Придет капут.

Кто?

Всех служителей мрачного культа
Этой ночью вывезут в лес,
Приготовлена там для них катапульта,
Лишь осталось им в нее сесть.

Прокаженных людей вереницы
Протянулись от самого дна,
Скрыты их под масками лица
И их путь лежит в никуда.

Нас не долго хранить будут стены
И к утру эта крепость падет,
Уцелевшим всем порвут вены
И на помощь никто не придет.

Ну и пусть, ведь никого не осталось
Пребывающих в трезвом уме,
Горе наше врагам лишь на радость,
Кто ж предаст прах наш земле?

Не при делах

Вышел на улицу и наступил на бомжа
Быть может к деньгам, а может к войне?
С него я сошел потом не спеша
И понял: страна идет по пизде…

Время проходит, но радости нет,
Конечно, если каждый норовит наебать!..
Вновь скоро нам явят Новый Завет,
что бы о Старом не вспоминать.

И вновь притворяться придется немым:
Слово твое для тебя будто враг,
Здесь также глухим нужно быть и слепым,
Что бы чуть что… и не при делах…