А то, что здесь осталось…

Сегодня палачам приказано собраться
в единую могучую разящую ладонь
теперь должны все твари от страха обосраться
вокруг себя извергнув убийственную вонь

безденежье проснулось прикинувшись печалью
зажав мозги лентяя в бумажные тиски
душа давно в европу упиздела каналья
а то, что здесь осталось уж померло с тоски.

Без рассвета и заката

Без рассвета и заката
седина сошла на тлен
блин, сироп, угли, лопата
чтобы встал народ с колен

без стыда трясутся руки
казаки наотмашь бьют
быдло мрази свиньи суки
даже стопки не нальют

солнце светит черно-белым
угловат и строг стандарт
заблудилось мое тело
в глубине крапленых карт

время сумерек настало
криминала и понтов
завалило уж хлебало
племя дур и дураков.

100 лет

сто лет кричали рифмы на ветру
но не смогли собраться с силами на выход
нельзя из беглых верить никому
и поминать ни с кем из беглых лиха.

рассвет прикован к смертному одру
и даже ангел не придет проститься
нельзя из беглых верить никому
пусть даже и знакомые все лица.

Скрестив четыре пальца

Скрестив четыре пальца шепчет демон
Привычные знакомые слова
И человек не только сытый хлебом,
Болит не только хлебом голова.

Разбилось вдребезги яблоко раздора,
Людская алчность уж не узреет дна,
Шакалы свыклись со своим позором,
Забвением поглотит все остальное мгла.

Халатность, как проклятье падшего народа,
Несчастный сам себя нечаянно покарал,
И очередь собралась анал лизать урода,
Как труп из мавзолея несчастным наказал.

Зажегся день

Зажегся день и цветомузыка играет,
хотя к чему вся эта суета?
Удар кнутом давно не помогает,
В конец зажралась тупая сволота.

здесь места нет для смелости и чести,
Придурком быть почетно и легко,
что завтра будет мне не интересно,
Надеюсь, что от сюда я буду далеко.

Лекарства лишь нужны опущенному гною,
Минздрав всем предписал хронически болеть,
и бесконечна цепь за питьевой водою,
Тебе здесь не дадут спокойно умереть.

Стрелец, застигнутый в полете

Стрелец, застигнутый в полете,
Зеленой тварью из под век,
сгорел сегодня на работе,
лишь потому что человек.

Винчестер снова дал осечку
И вместо выстрела лишь пшик,
сожрали бедную овечку
и пастырь головою сник.

Умолкли черни песнопения,
открыл ворота свои морг,
Руками машут с позволения
козлы, свой выразив восторг.

И вновь повысили налоги,
что обозлился даже враг,
Об смердов снова вытрут ноги
народ все стерпит, он — дурак.

Нет времени думать

Нет времени думать, нет времени думать,
нет времени думать и знать!
зарабатывай рубль, зарабатывай рубль,
чтоб прикупить себе что-то пожрать.

эта страна заберет твои деньги,
здесь нет ничего твоего,
тебя не спасут даже крепкие нервы,
тебя не спасет ничего.

документы на дом — всего лишь бумажки,
прикрываться бумажкой не смей,
люди, по сути, отбросы, какашки,
собянин про всех все знает теперь.

бульдозер размажет тебя по бетону
во имя великой страны,
и будут мочить тебя снова и снова
за то, что попутал рамсы.

Трактор работает

Трактор работает, работает кран,
строятся людям квартиры,
люди хранить там будут свой хлам,
а также заначки в сортире.

Но только, конечно, если дом будет сдан,
а то ведь достроить не смогут,
и некуда будет завозить людям хлам,
поди, начнут дохнуть от горя.

Стимулом к жизни стали долги,
пожизненно в рабстве у банков,
свободным не станешь, как не крути…
вот тебе стойло и палка!

палка затем, чтоб ты сам себя бил.
зачем господам напрягаться?
верить в народ уже нет больше сил,
как и нет с ним надежды расстаться.

Безумцы верят в то, что говорят

Безумцы верят в то, что говорят,
Им нужно лишь до пасхи перебиться.
Старухи под прилавками кряхтят,
С продуктами нагнувшись чтоб проститься.

Надежда во Христе давно в петле
И при падении легко застыть в полете,
Добро глупцами спрятано в земле,
А ум страну покинул в самолете.

И веры здесь не будет никогда,
По сути, лишних здесь почти что половина,
Забудет всех студеная вода,
Ведь кровью эта писана картина.

И каждый день в припадке на кону,
Как скот, смотрящий на огонь из стойла.
Несчастные согласны на войну,
Лишь бы напиться до отвала пойла.

Бетонный кол

Бетонный кол из под забора
Блюет астральной чешуей,
Стоят бескрайние просторы
Пред ненасытною свиньей.

Бессмысленность блуждает взором
И зреет бунт в немой душе,
И изгнан будет хряк с позором,
Умывшись кровью в неглиже.

Хотел бы я, чтоб так и было,
Уж не осталось сил терпеть!
Мозги скупых заплыли жиром
И мертвых уж не отогреть.

Но близок час блаженной боли,
Расстрельных списков и сирен,
Блуждать не долго псам на воле,
С полна воздастся скоро всем.