понятие лада основано на бинарных оппозициях «устой» / «неустой» и «тяготение» / «разрешение». Эти панданы не могут быть точно определены в терминах одной лишь музыкальной науки, поскольку они реферируют категории психологического восприятия музыки. В качестве примеров ладового устоя (и неустоя) обычно называют один тон (звук) или созвучие (интервал, конкорд, аккорд), или сонор. В широком смысле устоем может считаться и звукоряд (в старомодальной и новомодальной музыке) и серия (в музыке XX века).

1. А на Войне, как на войне
2. Ад уже здесь!
3. Город вечного огня
4. Летучие мыши
5. Дым
6. Слепая бездна
7. Странное место
8. Тени

Ссылка на скачивание альбома

Холодит сквозняк затылок,
Облетая земной шар,
Сорвалась с уступа глыба — Всех убьет глухой удар.

Я такой же как и прежде —
Обезумевший глупец,
Только нет уже надежды,
Скоро нам придет конец.

Суета безумным — счастье,
Имитация, как дар,
Нужно грызть и нужно драться
Среди стен, параш и нар.

Нереально надышаться
На безропотном одре,
Лишь осталось не сношаться
И подохнуть в конуре.

В предвкушении катастрофы
Шестеренки жрут металл,
Хорошо ли, а ли плохо
В том, что черти правят бал?

Скоро финиш, как известно,
А потом и снова старт,
Без обид, хоть здесь и тесно — Наш вагон несется в ад.

Звонил звонарь весь день и ночь,
Как будто созывал народ,
Но люди кинулись лишь прочь
Куда-то вдаль за горизонт.

Я объявляю всем бойкот,
Смеясь привратникам в лицо,
Пусть каждый внешне и урод
Зато с рогами и хвостом.

Пусть целый день шумит толпа,
Прикинусь я тогда глухим,
По венам движется волна
И я вдыхаю черный дым.

И давит ложью мой астрал,
Прозреть не всем увы дано,
Свою жизнь бегло пролистав,
Я птицей вылечу в окно.

Мне нужен только алкоголь,
Чтоб зарядить свой агрегат,
Я бьюсь об стену вновь и вновь,
Хочу открыть ворота в ад.

Трясется нищий у ворот
И просит внутрь его впустить,
Ракетой сбитый самолет
Бессилен ангел защитить.

Петля на шее как итог,
Для всех ведомых в полутьме,
И каждый черт хоть и не бог
Идти способен по воде.

Лишь астероид решит проблему
Зверей микробов и глупцов,
Ударив им волной по венам,
Но не избавив от оков.

Ведь тварям чужда божья воля,
На то они в душе скоты,
Что людям — счастье, скотам — горе,
Их украшение — хомуты.

Зачем пред ними метать бисер?
Скоты лишь видят пустоту,
Не нужно слать им божьих писем,
Скоты тех писем не прочтут.

Их разум спрятан в колыбели
От посторонних жадных глаз,
Ведь глупость мерой не измерить,
Хоть сколь не мерь ты много раз.

Глупцам неведома свобода,
Стабильность им куда важней,
Для счастья им не нужно много,
Им лишь кусок бы пожирней.

Порою легче уничтожить
Все то, исправить что нельзя
И, плюнув, смачно в злые рожи
Сказать — прощайте навсегда!

Пусть все танцуют верх ногами,
Пусть все трепещут и вопят,
Пусть все набьют друг другу хари — Как им хозяева велят.

Рабы пусть кланяются ниже,
Им грязный плинтус как рубеж,
Пусть подползут щенки поближе,
Да будет цирк! Всем на манеж!

Да, иногда и посмеяться
Богам охота с бодуна
И представление не удастся
Не может в цирке никогда.

Зверей содержат только в клетке
Их кормят здесь и пить дают,
Порой, и лупят табуреткой,
Пока случайно не убьют.

Свою судьбу не выбирают,
Места здесь дарит лично бог,
Здесь можно выбрать только стаю,
А кто не в стае, значит, лох.

Здесь мерзлота царит годами
И всех цепями сковал страх,
Здесь очень любят бить ногами
Своих холопов прямо в пах.

Я сам себя давно уж проклял,
За все, за все свои грехи,
Уж лучше б было мне бы сдохнуть,
Чем так сидеть вот взаперти.

Я каждый день здесь подыхаю,
Но воскресаю вновь потом,
Чтоб снова выть, скулить и лаять,
И чтоб вилять как пес хвостом.