Пестрит гробами пропаганда,
Наградой будет тебе смерть,
А за окном горит Уганда
И долго ей еще гореть.

Всего превыше идеалы
И не беда, что не твои,
Впишись в истории аналы — Пойди, за барина умри.

И наградят тебя посмертно,
И в честь тебя дадут салют,
Романтик, ты мечтал об этом — Враги ведь пленных не берут.

Теперь уже совсем не важно
Из-за чего все началось,
Сражайся стойко и отважно
И все сомнения отбрось.

Не о себе…

Приехали личности отдыхать на море
Но номера с видом на свалку остались лишь, сори.

А справа от отеля течет речка-вонючка
Вместо цветов на клумбах растут лишь сухие колючки.

Вот такие дела, воняет мусором и просто воняет
Личности, что приехали этого никак не одобряют.

До моря идти колометров так десять
Нормальных личностей этот факт дико бесит.

Вот такой вот стих получился нескладный
Пойду бухать дальше, ол инклюзив и ладно…

Прямо сейчас

Сегодня не понятно, какой день отдыха уже по счету,
Отдыхается нормально, только вот не хватает чего-то.
Не хватает, наверное, отсутствие всегда орущих детей,
Ну, а так-то все, в общем-то, нормально, ОК.
Погода просто замечательная, море и приятная температура:
Кругом красота — море, солнце, песок и растений текстуры.
И я понимаю, что рай он где-то здесь совсем рядом,
Сейчас сяду в джип и поеду смотреть на водопады.

Из ниоткуда

В красный панцирь превратилась кожа
И теперь отрадой стала боль,
В зеркале краснеющая рожа
Говорить пытается со мной.

А еще проказница простуда
Неожиданно нагрянула гостить,
Мой пиздец пришел из ниоткуда,
Чтоб меня небрежно пожурить.

Лицо с экрана, как мозоль,
Коптит своей культурой небо.
В руке моей аэрозоль,
Чтоб растерзать немые стены.

С утра идет кислотный дождь,
У всех людей облазит кожа.
В кармане спрятан острый нож
И пистолет припрятан тоже.

Не вижу я альтернатив
Тому, что мне вливают в душу,
Ведь ваш проклятый позитив
Весь этот мир уже разрушил.

Не нужно лезть ко мне с дерьмом
И тыкать мне им прямо в рожу,
Я буду бить вас молотком
Покуда всех не уничтожу.

Щенки слепые от рождения
Шагают строем на шашлык,
Их принимает с нисхождением
Злой и бесчувственный мясник.

Собачий вождь верхом на тракторе,
Слепой, как все, глядит вперед;
Кругами в ядерном реакторе
Блуждает избранный народ.

Тиранов чтут умом пропащие,
Их жажду боли не унять
И их страна не настоящая,
Но им убогим не понять.

Пороки здесь везде главенствуют,
Здесь зло сидит в главе стола;
Все освещает светом мерзкая — Пятиконечная звезда.

Наша глупость, увы, не исправима,
От нее не скрыться никуда,
Человек — животное, скотина?
В общем — нет, но чаще — да!

Да и звери все таки разумней
Многих человеков — это факт!
Согласиться с этим и не трудно,
Да и сам я, в общем-то, дурак.

В мире нет от глупости лекарства,
А иначе на Земле настал бы рай,
Ни к чему земные мне богатства…
Лучше, Боже, мудрости мне дай!

Муравьи сегодня вышли из запоя
И пошли на площадь бастовать,
А на площади текли потоки гноя
И нормальных было не видать.

Сверху сыпались какие-то листовки:
Мол, нагнись ты раком, жри говно…
И серены выли без умолку,
Но оглохшим было все равно.

Муравьи плевались в небо гноем,
Их в ответ мочили мусора,
Полегло не мало там “героев”
Среди гор вонючего говна.

И никто не скажет, за что бились…
Мы вообще не думали о том.
Может быть, нам это все приснилось?
Может быть, все это просто сон?

Деревьям запретили петь песни,
Деревьям запретили молчать
И жертвам железного чресла
Останется только мычать.

Слова все давно запретили
И книги давно все сожгли,
Мы сами об этом просили
Мы сами, черт нас дери!

Теперь лишь осталось молиться,
Иначе непокорным — расстрел.
Надеюсь, что это мне снится,
Проснуться бы только б успел.

Что-то мысли мухами роятся
над больной холопской головой,
С детства я привык всего бояться,
Ведь сортиры мыли всегда мной.

Я иду туда, куда укажут,
Делаю все то, что говорят,
Все равно, что делать, мне не важно,
Ведь начальник мой почти что свят.

Я ему служу всегда усердно
И готов на все ради него:
Преданность, духовность, верность,
Ну, а больше и не нужно ничего.

И своих детишек я желаю
В верности к начальству воспитать,
Жаль, пока они еще не знают,
Как себя начальнику подать.

Мы живем в стране такой великой
И у нас особенный свой путь,
Вместе мы, от мала до велика,
Все в дерьме мечтаем утонуть.

Скоро мы захватим всю Европу
Ведь легко же дался остров Крым!
И заслуга в этом агитпропа, — Видно, без огня бывает дым.

Задыхаюсь я в крови густой,
Не найти во сне уже покоя,
Этот город глупый и пустой
Завтра вечером покинут двое.

Разделился надвое язык,
Обернулись все слова шипением;
Я к неволе так и не привык,
Укрепившись лишь в своих сомнениях.

Злые клоуны нас не веселят,
В ремесле их есть к чему придраться;
Птицы с Юга к ним не прилетят
Ищут, как и мы, куда б податься.

Трубы фабрик больше не поют,
Им велел предиктор всем заткнуться;
Если нас к утру здесь не убьют,
Значит, мы уйдем, чтоб не вернуться.

в этом городе мне ничего не жаль,
Кроме лет, здесь прожитых впустую;
за стеной глухой мерцает даль,
За которой жизнь начну другую.

Здесь давно уж некого спасать,
Думы прокаженным не доступны;
Ничего ты им не сможешь дать,
Стены их для смертных не подступны.

Я пропил свое время все без остатка,
Гуляя по стенам серых домов.
Пусть в ангарах стоят самолеты и танки,
Дожидаясь неспешно своих дураков.

Всю ночь я играл с президентом в бирюльки,
Он продал свою душу, чтобы выплатить долг,
А вы говорите: “зарплата, кастрюльки…”,
Так легко предсказать каким будет итог…

Бьет в глаза и ссыт в уши кругом истерия,
Каждый знает зачем, почему и за что…
Вновь, как нарыв, ложный мессия
Создал проблему из ничего.

Шпроты в консервах ничего не решают
Решают лишь те, кто их вскоре сожрет.
Мы явились такими и не понимаем,
Что на Марсе давно никто не живет.