Моя принцесса пьет уже четыре дня,
Клопы ползут по стенам и пишут мне стихи,
Опять сегодня день, по сути, прожит зря,
И дождь рисует в воздухе красивые штрихи.

Соседи, будто бесы, играют в чехарду
И мнут друг другу мыльные безвольные бока,
Я выменял на жизнь вот эту конуру,
И я доволен всем, но это лишь пока.

Все беды в виде счастья ударили мне в глаз,
Не нужно быть провидцем, чтоб предсказать итог,
Судьба мне никогда не даст последний шанс,
Она лишь только пнет ногою меня в бок.

И что мне дальше делать, когда терзает грусть?
Мой праздник был не вечен, я сам тому виной,
Разбитое корыто рыдает, ну и пусть,
И там, где скучал праздник, наступит вновь покой.

Шок будто шаг навстречу желанию,
Дверь открыта, осталось войти
На зыбучем песке построено здание,
Ключей от которого мне не найти.

Незнакомый башмачник мне ухмыляется,
Молчание сейчас будто тысячи слов,
Лишь нервный зрачoк на цепи своей мается,
Убегая от страха под века покров.

Виноватые здесь никогда не покаются,
Приговор им воздаст кромешная тьма,
Молодость беглых за мгновение состарится,
Тысячу лет идет эта война.

Черпая воду ладонью из зеркала,
Я увидел клинок у себя в рукаве,
Убить бы кого, да пока еще некого,
Лишь призраки бродят с опаской во мгле.

Восемь мгновений бездонного чувства
Текут белой нитью по черной спине,
Но лишь в никуда миллионы напутствий,
Когда ты как тьма растворенный в воде.

Слова отведут твой взгляд от могилы
И желтые листья скажут прости,
Деревья молчат подчиняясь лишь силе
Твой сломленный дух еще можно спасти.

Лицом неприступным любуется ветер,
Облетев восемь раз по кругу земли,
Но так и останется облаком пепел,
Рождая на плоскости белой круги.

И чем обернется строительство клетки
Для бесплотной, но несвободной души?
Электричка несет несчастных по ветке,
Но машинист куда-то спешит.

Следующим будет по счету мечтатель,
Осень замрет в одной точке на век,
Крепко напьется сегодня создатель
И виною тому один человек.

Обманом не красен твой матовый бисер,
Ради ничтожного ты жертвуешь всем,
Никто не прочтет никогда твоих писем,
Когда поглотит тебя немощью тлен.

Когда я сыт, то я немного добр
И я спокоен, как утренний кисель,
Но стоит только мне выйти на дорогу,
Как зарычит внутри проклятый зверь.

И я бегу куда-то стремглав сороконожкой,
Подобно чьей-то воли незамкнутой сети,
Двуногие привыкли помои черпать ложкой,
А я не знаю как, приятель, просвети!

И стоя перед смертью позорно на коленях
Смывается в сортире злой жизни торжество,
Победы над костлявой заслуживает гений,
Которого трепещет от счастья существо.

И я звонил три раза сегодня до рассвета,
Чтоб окропить свой череп живительной водой,
В зубах дымится сотая по счету сигарета
И скорая уж скоро заедет и за мной.

Я направляюсь в храм святого направления,
Прозрение достойных приблизит лишь к себе
И я смотрю на жертв кривого просвещения,
Мечтающих о камне бетонном на себе.

И я извергну яд свершившихся амбиций,
Да так, что бы в руинах пали города,
Взгляни в утробу бездне напрасных инвестиций,
Запомни распорядок и сдохни навсегда!

Я не буду убивать животных
Лишь затем, чтоб их потом сожрать,
Я блуждаю домов меж высотных,
Чтоб найти себе место поспать.

Я не знаю как здесь очутился:
Может случайно, а может быть нет,
А может вообще я еще не родился
На этот кислотный сиреневый свет…

Бесконечны слова о страданиях,
Но в глазах моих нет уже слез
В этой стране как в изгнании,
То ли в шутку, то ли в серьез.

И глупо думать о будущем:
Кто ты такой, разве Бог?
Я иду по сиреневой улице,
Вдыхая сиреневый смог.