Поход в магазин

Всегда, указывая место,
Перстом своим смердящим псам
И устремив свой взгляд на чресло
И растекаясь по устам
Кричу немыслимые слоги,
Теряя голос навсегда,
Ловя ебалом чьи-то ноги,
Золою пачкая глаза.
И это я взошел раскатом,
И это я воскрес потом,
Моргнув рассветом и закатом
Я шел куда-то под зонтом.
Все это просто не реально
Вокруг меня одни лишь псы
Я окружен говном астральным
Неописуемой красы.

Звук

Истошный звук тревожит пламя,
Кряхтит безглазый за горой,
Горит на рее черным знамя,
И небо брызгает слюной.

Замолк на миг подранок ясень
И черт изверг свой яд на грех,
Жесток мой кормчий и опасен,
Плюя презрительно на всех.

Из окон светом бьют на отмаш,
Мол, им мешают отдыхать,
Спокойный сон теперь как роскошь,
Все время хочется бежать.

Надеждой взращивают вирус,
Как слабоумие — итог,
И время будто во тьме сбилось,
И взор отверг от мира Б-г.

Честность

Без завтрака остались дети,
Нет денег, чтобы их кормить,
Больных чумой уже две трети,
В казне нет средств, чтобы лечить.

Рабы себе копают ямы,
Жилплощадь, строят, как никак,
Идут работы, скажем, вяло.
Кто виноват? Иван дурак!

Дрожат от злости духа скрепы,
Кругом фашисты и враги,
Угрозы Запада нелепы,
Не знают страха батраки.

Важнее цели только честность,
Она как лестница наверх.
И честным лишь подвластна вечность,
Соврать не даст мне Ротенберг.

О заебавшем

Племя долбоебов живет в вонючей жопе
И, мир весь уверяя, что жопа — пуп земли.
Куда до жопы падшей, заблудшей гей-европе!
Они, там все придурки, черт их подери!

Здесь, в жопе, все блатные, все ботают по фене,
Мерило долбоебов — здесь борзые понты.
Осталось только жахнуться говном по тухлой вене
И сраным пидарасам вломить блатной пизды.

Весна пришла

Пришла весна. Заблагоухало
Какими-то отбросами вонючего бытия.
Сосед, в окно просунувший ебало,
У всех прохожих клянчит подать ему рубля.

Вот только все проходят мимо
И всем плевать на то, за что он воевал,
По телевизору мудило
Сказал, что нас китайцам он продал.

Привет!

В одной постели с каннибалом
Я крепко сжал в руке топор,
Луна, расправив опахало,
Сверлит усопшего в упор.

Искать не нужно в этом смысла,
Здесь смысла, в вообщем-то, и нет,
И очень тихо, еле слышно,
Во тьме шепну тебе: “Привет!”.

Рукой подать

Рукой подать до простатита
Он мне как камушек с небес,
И жаль, что карта моя бита — Грядет расслабленный конец.

Ко мне он крался незаметно,
А я дурак, беспечным был,
Теперь грызет меня конкретно,
Что я аж волком, поди, взвыл.

Пусть будет это мне наукой, — Лечиться нужно начинать.
И на старуху есть проруха,
И на беспечных — благодать.

О чем-то важном

Смерть идет по коридорам,
Пауки ползут во тьме,
Не помочь уже нам словом,
Клонит проклятых к земле.

Боль и страх, сплетаясь вместе,
Образуют полукруг,
Чей-то труп, забытый в кресле,
Шевельнулся будто вдруг.

На одре лежат фрагменты
Человеческих сердец,
На крысиных экскрементах
Деньги делает подлец.

Перед смертью уж не жалко
Нажитое все отдать,
Бог уехал для рыбалки
Червяков себе копать.

Полет психоаналитика

Закат летит стрелой во мгле,
Как будто коршун снес яйцо
И лес возрос на бороде,
И я вознес свой нос в окно.

Красивых слов не пересчесть,
Но смысл их трудно осознать:
Душа и долг, страна и честь;
Всем убиенным — благодать.

И в каждом зайце спрятан враг.
Ай да, пойдем его искать!
Пусть даже правда не в ногах,
А где она? Мне не узнать.

Весьма я в тратах преуспел;
Затвор готов, зверям конец,
И я в жестокости узрел
Злой свет желтеющих пипец.

Прости

Уж черви выели мозги…
Понять дебилов не дано и Б-гу.
Я тоже идиот, прости,
Хоть и таких, как я, немного.

Не там я, где мне должно быть,
Двум господам служить не гоже,
Царей секретов не раскрыть,
Когда им бьют ногой по роже.