про соседей

в истерике забилась птица
ее прижал к земле петух
зовя с собою порезвиться
он преподнес ей пару мух

они резвились до полночи
точнее даже до утра
внизу соседи терли очи
возненавидев их слегка

несло в пролете перегаром
так сильно что тушили свет
как будто баня с легким паром
упала мордой в винегрет

в обед явился участковый
из папки вынув протокол
слегка потертый почти новый
и вытер им бетонный пол

насытив воздух тишиною
злой мусор выпрыгнул в окно
вот так пигмеи взяли трою
и сняв о том свое кино.

Высер №

В поисках побегов тополя
брел по ямам наркоман
оказавшись у акрополя
бить стал с дуру в барабан

тут приехала полиция
но ее никто не звал
ба, знакомые все лица-то!
— кто-то из свидетелей сказал.

Весна

весна свалилась снежным комом,
осталось лишь на все забить…
пусть не разбить каленым ломом,
что невозможно позабыть.

я ждал, истошно трепыхаясь,
свой час неспешный взгляда вниз
и вот, я стал, чуть задыхаясь,
на узкий каменный карниз.

всего лишь шаг незримый в бездну
поможет мир обнять сполна,
день этот выдался не трезвым,
кривая выдалась волна.

стоять столбом — моя натура,
героем, видно, мне не стать,
хозяйка с проседью — не дура,
хозяйка с проседью мне — мать.

Несказанно счастливы

Несказанно счастливы, вас ведь обокрали
И в своем ничтожестве вы превзошли себя,
ваши нервы сделаны вовсе не из стали,
и от вас устала до смерти земля.

Если станет плохо вам, чрево обездвижится,
Черт копытом совесть превратит в труху,
Черной лжи завеса на глаза накинется,
И отборный мат лишь будет на слуху.

И тоска зеленая пеплом с неба сыпется,
И нельзя простить тех, кто светел был,
Головы опущены и никто не рыпнется.
Кто-то песнь печальную на луну завыл.

Презирать хорошее с чердака приказано,
И гордыня пошлая бьет со всех щелей.
Не моря молочные были вам предсказаны
посреди расколотых надвое дверей!

Как пес

Оставшись позади в тревожном детстве,
дерьмом измазав белый зад,
тьма напустила в души бедствий,
глупцам, устроив маскарад.

Зачем опять ты вдрызг напился?
ведь ты же пьяный идиот!
и тьмой рассвет вновь озарился,
подняв в умах водоворот.

и с каждым днем ты все беднее,
хотя, и так ты нищ душой,
и от того не став смелее,
как пес, бежишь по мостовой.

Стрелец, застигнутый в полете

Стрелец, застигнутый в полете,
Зеленой тварью из под век,
сгорел сегодня на работе,
лишь потому что человек.

Винчестер снова дал осечку
И вместо выстрела лишь пшик,
сожрали бедную овечку
и пастырь головою сник.

Умолкли черни песнопения,
открыл ворота свои морг,
Руками машут с позволения
козлы, свой выразив восторг.

И вновь повысили налоги,
что обозлился даже враг,
Об смердов снова вытрут ноги
народ все стерпит, он — дурак.

Трактор работает

Трактор работает, работает кран,
строятся людям квартиры,
люди хранить там будут свой хлам,
а также заначки в сортире.

Но только, конечно, если дом будет сдан,
а то ведь достроить не смогут,
и некуда будет завозить людям хлам,
поди, начнут дохнуть от горя.

Стимулом к жизни стали долги,
пожизненно в рабстве у банков,
свободным не станешь, как не крути…
вот тебе стойло и палка!

палка затем, чтоб ты сам себя бил.
зачем господам напрягаться?
верить в народ уже нет больше сил,
как и нет с ним надежды расстаться.

от народа крыма министру сельского хозяйства

александр николаич очень любит крым
всем он помогает — так министр же
чтоб не бегал люд по земле босым
чтобы не бродили люди в неглиже

но напала вдруг африканская чума
и нещадно стала всех свиней губить
как назло лекарства от нее нема
стали по округе о беде трубить

александр ты ткачев срочно помоги
агрокомплекс твой очень нужен нам
всех больных свиней от нас ты забери
свиноводством ты теперь занимайся сам

нам держать скотину больше не к чему
ты о нас печешься ты нам как отец
будем выселковскую кушать колбасу
а не то настанет нам от чумы пиздец

знаем был сначала краснодарский край
знаем ты чуму там стойко победил
знаем и в крыму ты устроишь рай
ведь народ такой же здесь как и там дебил

александр николаич благодетель наш
накажи всех срочно кто наслал чуму
ты ведь свиноводства самый главный страж
нам самим хозяйство вовсе не к чему

Ты думаешь, что хуже быть не может

Ты думаешь, что хуже быть не может,
Но это только от того,
Что ты не вышел своей рожей
И не волнуешь никого.

Тебя не бьют, скажи спасибо,
А могут вовсе и убить
Те, что на тачке мчатся мимо
Фуфло в Кремле благодарить.

Кому кому, а кодекс чести
Не ведом им совсем совсем,
Сегодня доллар стоит двести,
Но только похер давно всем.

Жандармы ищут мыслеформы,
Инакомыслящим — тюрьма,
Такие только здесь реформы
Среди отбросов и дерьма.

Бледные поганки

Бледные поганки выползли на скатерть,
Чтоб достичь оргазма во огне сыпучих спор.
И воззвав истошно обернулась паперть,
А вокруг вороны и каменный забор.

Десять миль спускались белые собаки,
Повстречав на блюде цепь и конуру,
Пусть тиран закончит как шакал на плахе,
Окропив признание кровью поутру.

Пусть контужен болью вознесенный к небу,
Не придет на помощь старый казнокрад,
Стражники над чертом от рождения слепы,
С каждым вздохом ближе к слабоумным ад.