Поиск
Безразличие
На себя одену толстую броню
И идите с богом все, — я в танке…
Пусть все порют полную херню,
Пусть все порют — мне не жалко.
Безразличие способно убивать,
Только вот не тех кого мне надо,
А раз так, пойду тогда я спать,
Чтоб не слышать и не видеть гадов.
И идите с богом все, — я в танке…
Пусть все порют полную херню,
Пусть все порют — мне не жалко.
Безразличие способно убивать,
Только вот не тех кого мне надо,
А раз так, пойду тогда я спать,
Чтоб не слышать и не видеть гадов.
Из ниоткуда
В красный панцирь превратилась кожа
И теперь отрадой стала боль,
В зеркале краснеющая рожа
Говорить пытается со мной.
А еще проказница простуда
Неожиданно нагрянула гостить,
Мой пиздец пришел из ниоткуда,
Чтоб меня несчастно отлупить.
И теперь отрадой стала боль,
В зеркале краснеющая рожа
Говорить пытается со мной.
А еще проказница простуда
Неожиданно нагрянула гостить,
Мой пиздец пришел из ниоткуда,
Чтоб меня несчастно отлупить.
Алкоголизм
Я пил весь день и сплю в кустах,
И кошки трутся об колено,
Я брошу пить вот-вот на днях,
Чтобы втыкаться внутривенно.
Слова чужие мне учить
Уже давно не стало смысла,
Алкоголизм не излечить,
Как и сей мир от бренных мыслей.
И кошки трутся об колено,
Я брошу пить вот-вот на днях,
Чтобы втыкаться внутривенно.
Слова чужие мне учить
Уже давно не стало смысла,
Алкоголизм не излечить,
Как и сей мир от бренных мыслей.
Густо
Нет шумов в голове,
Все тоскливо и пусто,
Ты идешь по воде
Там где жирно и густо.
И охотник в кустах
Ждет давно очень,
Ты уедешь на днях
Продавать свою почку.
Запылала сирень
Зловонием ада
И святая мигрень
Тебе как награда.
И горит пустота
Чернеющей далью,
Наполняя меха
Остывающей сталью.
Все тоскливо и пусто,
Ты идешь по воде
Там где жирно и густо.
И охотник в кустах
Ждет давно очень,
Ты уедешь на днях
Продавать свою почку.
Запылала сирень
Зловонием ада
И святая мигрень
Тебе как награда.
И горит пустота
Чернеющей далью,
Наполняя меха
Остывающей сталью.
Каждый день
Слетает с крыш ко мне печаль
И каждый день мне как последний,
На кухне стынет сладкий чай
И кто-то ждет меня в передней.
Готов я все свое отдать
За то, что сердцу мне дороже
И не рожден я пусть летать,
И смертен я. Ну, так и что же?
Мне кровь горька, я бросил пить
И может быть надену шляпу,
Душа подскажет — как мне быть,
Чтоб миновать смертельной плахи.
И каждый сам свой торит путь,
Что бы в конце собраться вместе
Пожалуй в этом вся и суть,
Коль слов не выкинуть из песни.
И каждый день мне как последний,
На кухне стынет сладкий чай
И кто-то ждет меня в передней.
Готов я все свое отдать
За то, что сердцу мне дороже
И не рожден я пусть летать,
И смертен я. Ну, так и что же?
Мне кровь горька, я бросил пить
И может быть надену шляпу,
Душа подскажет — как мне быть,
Чтоб миновать смертельной плахи.
И каждый сам свой торит путь,
Что бы в конце собраться вместе
Пожалуй в этом вся и суть,
Коль слов не выкинуть из песни.
Романтик
Пестрит гробами пропаганда,
Наградой будет тебе смерть,
А за окном горит Уганда
И долго ей еще гореть.
Всего превыше идеалы
И не беда, что не твои,
Впишись в истории аналы — Пойди, за барина умри.
И наградят тебя посмертно,
И в честь тебя дадут салют,
Романтик, ты мечтал об этом — Враги ведь пленных не берут.
Теперь уже совсем не важно
Из-за чего все началось,
Сражайся стойко и отважно
И все сомнения отбрось.
Наградой будет тебе смерть,
А за окном горит Уганда
И долго ей еще гореть.
Всего превыше идеалы
И не беда, что не твои,
Впишись в истории аналы — Пойди, за барина умри.
И наградят тебя посмертно,
И в честь тебя дадут салют,
Романтик, ты мечтал об этом — Враги ведь пленных не берут.
Теперь уже совсем не важно
Из-за чего все началось,
Сражайся стойко и отважно
И все сомнения отбрось.
Погасло небо голубое
Погасло небо голубое,
Не светит солнце над землей
Все не такое, все — кривое
Ушли все звезды на покой.
я дерзко выключу рубильник,
Чтобы светильник заменить,
Настанет тьма в душе могильной,
Ну, значит, так тому и быть.
Нет ничего, что дарит вечность,
Кроме всесильного Творца
Простит ли он мою беспечность
Заменит ли он мне отца?
Куда идти? Давно известно!
Жаль не по небу — крыльев нет!
Немного пыли, глины, теста
И вот я снова — человек!
Не светит солнце над землей
Все не такое, все — кривое
Ушли все звезды на покой.
я дерзко выключу рубильник,
Чтобы светильник заменить,
Настанет тьма в душе могильной,
Ну, значит, так тому и быть.
Нет ничего, что дарит вечность,
Кроме всесильного Творца
Простит ли он мою беспечность
Заменит ли он мне отца?
Куда идти? Давно известно!
Жаль не по небу — крыльев нет!
Немного пыли, глины, теста
И вот я снова — человек!
Тот, кто крепко спит
Растет грибная карусель
При свете лунного огня,
Сорвалась форточка с петель,
Полет свой вниз боготворя.
Припали холмики к земле
Стесняясь лик свой показать,
Вскочил чиряк на бороде
В который раз уже опять.
Не будет счастья на Земле
Покамест мы на ней живем
Корабль тонет в вышине
И мы на нем с тобой плывем.
Безумно труден первый шаг,
Как будто кровь моя кипит;
Силен волшебник в детских снах, — И блажен тот, кто крепко спит.
При свете лунного огня,
Сорвалась форточка с петель,
Полет свой вниз боготворя.
Припали холмики к земле
Стесняясь лик свой показать,
Вскочил чиряк на бороде
В который раз уже опять.
Не будет счастья на Земле
Покамест мы на ней живем
Корабль тонет в вышине
И мы на нем с тобой плывем.
Безумно труден первый шаг,
Как будто кровь моя кипит;
Силен волшебник в детских снах, — И блажен тот, кто крепко спит.
Звезда
Щенки слепые от рождения
Шагают строем на шашлык,
Их принимает с нисхождением
Злой и бесчувственный мясник.
Собачий вождь верхом на тракторе,
Слепой, как все, глядит вперед;
Кругами в ядерном реакторе
Блуждает избранный народ.
Тиранов чтут умом пропащие,
Их жажду боли не унять
И их страна не настоящая,
Но им убогим не понять.
Пороки здесь везде главенствуют,
Здесь зло сидит в главе стола;
Все освещает светом мерзкая — Пятиконечная звезда.
Шагают строем на шашлык,
Их принимает с нисхождением
Злой и бесчувственный мясник.
Собачий вождь верхом на тракторе,
Слепой, как все, глядит вперед;
Кругами в ядерном реакторе
Блуждает избранный народ.
Тиранов чтут умом пропащие,
Их жажду боли не унять
И их страна не настоящая,
Но им убогим не понять.
Пороки здесь везде главенствуют,
Здесь зло сидит в главе стола;
Все освещает светом мерзкая — Пятиконечная звезда.
Возрадуйтесь
Слова, что данные в награду
В плену у извращенного ума — Блаженных толпы превращают в стадо,
Чтоб те скорей достигли дна.
Заставь ты дурака молиться,
Так он весь лоб себе же расшибет,
Не спорю, каждый может ошибиться,
Коль не по правилам живет.
Благим делам нет дела до наживы,
Но этого убогим не понять…
Возрадуйтесь тому, что пока живы, — Еще мерзавцам рано умирать.
Но без сомненья — каждому воздастся
За все паршивые и лживые дела,
Схитрить и уклониться не удастся
От кары страшного суда.
В плену у извращенного ума — Блаженных толпы превращают в стадо,
Чтоб те скорей достигли дна.
Заставь ты дурака молиться,
Так он весь лоб себе же расшибет,
Не спорю, каждый может ошибиться,
Коль не по правилам живет.
Благим делам нет дела до наживы,
Но этого убогим не понять…
Возрадуйтесь тому, что пока живы, — Еще мерзавцам рано умирать.
Но без сомненья — каждому воздастся
За все паршивые и лживые дела,
Схитрить и уклониться не удастся
От кары страшного суда.
© Работает на ...