Суета

Безумие приветствует холод,
Огонь уж в камине погас;
Там, за окном царит голод,
А здесь всегда царит хаос.

Счастье, оно мимолетно,
А потом приходит беда:
Всегда хорошо у кого-то,
А у нас не важно всегда.

Безвозвратно время уходит,
Сквозь пальцы будто песок,
Все теряют, никто не находит,
Лишь боль сводит висок.

Холодает и негде согреться,
Мы замерзнем не дожив до утра,
В этом мире, не найдя себе места, — Все забрала себе суета.

Об армии

Растите, растите сынов своих матери — Их нужно родине вон еще сколько,
Скоро они пойдут служить в армию —
Что бы там сдохнуть от воспаления легких.

Десяток смертей? – Так это же мелочи!
Долг перед родиной гораздо важнее
Не важно, что твой сын будет следующим,
Подумаешь, кому-то еще тяжелее…

Мы хотим, чтоб вы сдохли!

Вы хотите, чтобы мы оглохли?
Вы хотите, чтоб мы ослепли?
Тогда мы хотим, чтоб вы сдохли.
Хуле вам тогда попросту блекнуть?

Вы хотите не людей, а зомби?
Вы хотите запретить нам думать?
Уже зреет внутри нас б0мба…
Догадайтесь, что тогда с вами будет?

Не вышел рожей

Воздух одарил нас покрывалом страха,
Независим тот, кто вскормлен на крови,
Мимо пробежала мертвая собака
И во мгле мигают красные огни.

Мы лежим на брюхе редкой черепахи
Той, что на себе таскает этот мир,
Тот, кто не согласен пыль сдувает с плахи
И детей пугает в маске, как факир.

Честным ты не станешь, коль не вышел
Рылом ты своим. И что с того?
Будь как все, карабкайся повыше,
Не щадя из ближних никого.

И за деньги не купить рабам свободы,
Им, как змеям — неба не видать,
Для рабов не писано законов,
Им дозволено лишь падших ублажать.

Злись не злись, но это не поможет,
За родителей придется отвечать…
По вине их ты не вышел рожей,
Да и нечего с них больше взять.

Этот мир лишь сборище презренных
Коим своей жизни не понять,
Что рабами создано — все тленно,
Ведь презренным не дано летать.

Лицом к лицу

Листва деревьев шепчет печальные слова
Проглатывая их в реке скучают звезды
О чем шумит вокруг народная молва?
О том, что для глухих так важно и серьезно.

Мурлычут стены старых пригнувшихся домов
И шорохов не слышно мертвых сновидений,
В подъезде полно ржавых и запертых замков,
В подвале всегда слышны стоны приведений.

Не стоит уповать на ангельскую пыль,
Не стоит ждать свершений данных обещаний,
И по живому резать так больно всегда гниль,
Особенно, когда бежал ты от страданий.

Награды и регалии — лишь дым для блеклых глаз
И так легко на это безумству соблазниться,
И ты клянешься снова не падать каждый раз,
Когда к тебе приходят ангелы проститься.

Так как же избежать обмана навсегда,
Когда его на крыльях приносит своих ветер?
Пусть льется непрестанно сверху вниз вода
И пусть ее обрящут в ладонях своих дети.

И мертвым всегда страшно встать лицом к лицу
К тому, что их ночами страстно возбуждает,
И лишь глупцам важнее идти на поводу
Того, что их никчемные души ублажает.

Стон

Стон стремящийся наружу
Вновь споткнулся о бытие,
Ночь прошла и стало хуже
Самочувствие твое.

Мы проснулись в спозаранку,
Чтоб успеть испить воды,
На душе вновь стало гадко
Оттого, что мы рабы.

Мы повенчанные страхом:
С ним родились, с ним помрем,
Наши головы на плахе,
То, что сеем, то и жнем.

Не сыскать нам снисхождения
Злых хозяев, хоть убей,
Жизнь как будто наваждение
Из страданий и потерь.

Где найти нам виноватых?
Кто нам враг и кто нам друг?
Мы грешны и вот расплата — Мы вошли в порочный круг.

Мир как будто отражение
Наших дум и наших грез
И не будет нам прощения,
Мы утонем в море слез.

Тысячи голодных ртов

Тысячи голодных ртов
Камнями упали ниц
Падшие не помнят слов
Падшие не видят лиц.

Те, кто бредут во тьме
Ослепли уже давно
Ночь царит на Земле
Иэ живых нет никого.

Мертворожденные псы
Воют в ночи на луну
В иную реальность мосты
Давно превратились в труху.

Холод идет изнутри
Дороги нет больше назад
И дальше вперед нет пути
И двери закрыл свои ад.

Кирпичи

Кирпичи стелятся дорогой
Под морковным соком площадей,
Целый год сидит в своей берлоге
Странный бомж пугающий детей…

Осы роют норы под ногами,
Что ведут к иным совсем мирам
И бродячий пес настырно лает,
Рассказать пытаясь что-то нам.

Вне системы жизнь разнообразна:
Лом, бутылки, пластик и дерьмо
И холера даже не заразна,
И не важно боле ничего.

Все болезни зашагали строем
По маршруту туалет-стакан,
Кто-то чист, любезен и спокоен,
А кому-то уже рвет пукан.

Замерли в ребре твоем контакты,
Будто умоляя удалить,
Нет фантазиям, одни лишь факты
Но и с этим тоже можно жить.

Облака зависли над постелью,
Это значит — жив еще баран,
Нужно дать скорее ему зелья
И исправить каменный изъян.

Ярость

Ярость снова раз за разом
Душит на корню мечты,
Ярость — наподобие экстаза,
Как виток нетленной красоты.

Я при ней похож на идиота,
Хотя оным прихожусь и так,
Ярость — моя главная забота,
По иному, видит Б-г, никак.

Ярость будто капелька молитвы
Той, что до Вс-вышнего дошла,
Ярость — будто часть древнейшей битвы
Той, что убивала, жгла.

Ярость будто смысл бренной жизни — Своим пламенем сжигала города,
Ярость спрашивала трижды:
— Женишься на мне?
— Конечно, да!

Ярость, как полет моей свободы,
Но я знаю, нет пути назад,
Ярость — мои беды и невзгоды,
Ярость — это рай и ад.

Ярость одаряет чудесами,
Ярость плод экстаза и греха,
Чувствую с закрытыми глазами,
Как схватила она лапами меня.

Почувствуй, как рычит

Свобода выбора двуногим ни к чему,
Деревья ведь растут даже камнях,
Баркас дырявый в хлам и он пойдет ко дну,
И, может быть, вчера, а, может быть, на днях.

Для чистых духом ты роешь котлован
И даже не сказать мне, как же он глубок,
Ты хочешь предложить свой новый миру план,
И взор твой устремлен куда-то на Восток.

Но близок уж конец падения во тьму — Вселенная стремится свой выпрямить хребет,
Пора нам всем начать готовится ко сну — До нового затмения осталось пару лет.

Ты разбиваешь лоб о каменный забор
И в глубине души мечтаешь о войне,
Смотри, на свет вылазят чудовища из нор,
Почувствуй, как рычит чудовище в тебе.