Поиск
Ночь
Кругом сначала была тьма,
А после тьмы настала ночь,
Мир до сих пор в объятиях сна,
Его кто сможет растолочь?
И вот бреду я в полутьме,
Руками шаря по углам,
Как сумасшедший, не в себе
И не судья своим делам.
Мне не возможно угодить,
Во всем мне видится подвох,
Мне только нравится ловить
На бренном теле своем блох.
Ну что ж, никто не идеал,
Лишь идеален один Бог;
Жизнь будто мыльный сериал — Сюжет похож и схож итог
А после тьмы настала ночь,
Мир до сих пор в объятиях сна,
Его кто сможет растолочь?
И вот бреду я в полутьме,
Руками шаря по углам,
Как сумасшедший, не в себе
И не судья своим делам.
Мне не возможно угодить,
Во всем мне видится подвох,
Мне только нравится ловить
На бренном теле своем блох.
Ну что ж, никто не идеал,
Лишь идеален один Бог;
Жизнь будто мыльный сериал — Сюжет похож и схож итог
Пусть поплачут
Молодые любят заигрывать со смертью,
Как слепцы, блуждая на краю,
Только вы им на слова не верьте — Порют они полную херню.
Да и опыту откуда взяться?
Вся ведь правда только на словах.
Лучше взять над всем и посмеяться,
Пусть поплачут там, на облаках.
Как слепцы, блуждая на краю,
Только вы им на слова не верьте — Порют они полную херню.
Да и опыту откуда взяться?
Вся ведь правда только на словах.
Лучше взять над всем и посмеяться,
Пусть поплачут там, на облаках.
Собачий вальс
Собачий вальс стучит в весок
Стальным тяжелым молотком,
Мой мозг усох и сбился слог,
И я остался за бортом.
Кидаю бисер я в говно,
Его здесь точно не найдут,
Ничто никем не решено,
Дороги все переплетут.
Красивых мне не нужно слов,
Слова все — БОГ и только он,
А человек — творец оков,
Забраться жаждущий на трон.
Сотрутся в памяти следы
Бездарных глупых странных дней,
Я пленник бедственной среды
Ползу средь нор, как будто змей.
Стальным тяжелым молотком,
Мой мозг усох и сбился слог,
И я остался за бортом.
Кидаю бисер я в говно,
Его здесь точно не найдут,
Ничто никем не решено,
Дороги все переплетут.
Красивых мне не нужно слов,
Слова все — БОГ и только он,
А человек — творец оков,
Забраться жаждущий на трон.
Сотрутся в памяти следы
Бездарных глупых странных дней,
Я пленник бедственной среды
Ползу средь нор, как будто змей.
Алкоголизм
Я пил весь день и сплю в кустах,
И кошки трутся об колено,
Я брошу пить вот-вот на днях,
Чтобы втыкаться внутривенно.
Слова чужие мне учить
Уже давно не стало смысла,
Алкоголизм не излечить,
Как и сей мир от бренных мыслей.
И кошки трутся об колено,
Я брошу пить вот-вот на днях,
Чтобы втыкаться внутривенно.
Слова чужие мне учить
Уже давно не стало смысла,
Алкоголизм не излечить,
Как и сей мир от бренных мыслей.
Каждый день
Слетает с крыш ко мне печаль
И каждый день мне как последний,
На кухне стынет сладкий чай
И кто-то ждет меня в передней.
Готов я все свое отдать
За то, что сердцу мне дороже
И не рожден я пусть летать,
И смертен я. Ну, так и что же?
Мне кровь горька, я бросил пить
И может быть надену шляпу,
Душа подскажет — как мне быть,
Чтоб миновать смертельной плахи.
И каждый сам свой торит путь,
Что бы в конце собраться вместе
Пожалуй в этом вся и суть,
Коль слов не выкинуть из песни.
И каждый день мне как последний,
На кухне стынет сладкий чай
И кто-то ждет меня в передней.
Готов я все свое отдать
За то, что сердцу мне дороже
И не рожден я пусть летать,
И смертен я. Ну, так и что же?
Мне кровь горька, я бросил пить
И может быть надену шляпу,
Душа подскажет — как мне быть,
Чтоб миновать смертельной плахи.
И каждый сам свой торит путь,
Что бы в конце собраться вместе
Пожалуй в этом вся и суть,
Коль слов не выкинуть из песни.
Погасло небо голубое
Погасло небо голубое,
Не светит солнце над землей
Все не такое, все — кривое
Ушли все звезды на покой.
я дерзко выключу рубильник,
Чтобы светильник заменить,
Настанет тьма в душе могильной,
Ну, значит, так тому и быть.
Нет ничего, что дарит вечность,
Кроме всесильного Творца
Простит ли он мою беспечность
Заменит ли он мне отца?
Куда идти? Давно известно!
Жаль не по небу — крыльев нет!
Немного пыли, глины, теста
И вот я снова — человек!
Не светит солнце над землей
Все не такое, все — кривое
Ушли все звезды на покой.
я дерзко выключу рубильник,
Чтобы светильник заменить,
Настанет тьма в душе могильной,
Ну, значит, так тому и быть.
Нет ничего, что дарит вечность,
Кроме всесильного Творца
Простит ли он мою беспечность
Заменит ли он мне отца?
Куда идти? Давно известно!
Жаль не по небу — крыльев нет!
Немного пыли, глины, теста
И вот я снова — человек!
Укус
Укус змеи бывает нежен,
Лишь сердце жжет огнем в груди,
Как зверь взбешенный на манеже,
Все рвет и мечет взаперти.
Я не пугаюсь отравления,
Ведь к яду мне не привыкать,
Все происходит с позволения
Того, кого нам не понять.
Закат в душе свербит тревогой
И жаль предвидеть не дано,
Блуждающих в потемках много,
Но вот зачем и для чего?
И ночью дождь омоет землю,
Лишив всех памяти людей,
И письмена из книги древней
Им сотворят поводырей.
Лишь сердце жжет огнем в груди,
Как зверь взбешенный на манеже,
Все рвет и мечет взаперти.
Я не пугаюсь отравления,
Ведь к яду мне не привыкать,
Все происходит с позволения
Того, кого нам не понять.
Закат в душе свербит тревогой
И жаль предвидеть не дано,
Блуждающих в потемках много,
Но вот зачем и для чего?
И ночью дождь омоет землю,
Лишив всех памяти людей,
И письмена из книги древней
Им сотворят поводырей.
Ожидание
Осталась надежда на упорство и труд
И, может быть, кто-то спасется,
Мы все оказались по странности тут,
К нам память, увы, не вернется.
Сегодня такой же день как вчера
И все мысли текут рекой мимо,
Откуда-то сверху льется вода,
Но нет искры от огнива.
Пустыня не сможет принять чужаков,
Все роли расписаны кем-то,
Хватает и так своих батраков
И заперто намертво гетто.
Ты выбрать свой путь так и не смог,
Все идут — один ты лишь на месте,
Ты ждешь, когда лично явится Б-г
К тебе, что бы с ним пойти вместе.
И, может быть, кто-то спасется,
Мы все оказались по странности тут,
К нам память, увы, не вернется.
Сегодня такой же день как вчера
И все мысли текут рекой мимо,
Откуда-то сверху льется вода,
Но нет искры от огнива.
Пустыня не сможет принять чужаков,
Все роли расписаны кем-то,
Хватает и так своих батраков
И заперто намертво гетто.
Ты выбрать свой путь так и не смог,
Все идут — один ты лишь на месте,
Ты ждешь, когда лично явится Б-г
К тебе, что бы с ним пойти вместе.
Забвение
И свиньи в человеческом обличье
Ложатся прямо на бетон,
Их в унижении величие — Молитвы вторят все о том.
И ненависть сжимает скулы,
Бессилие бьет ногой в живот;
Мир — океан, кругом акулы,
А на верху — сидит урод.
И тварный мир лишь жаждет боли,
Ему страдания лишь в сласть,
Полны густой бокалы крови.
Пусть все умрут в борьбе за власть!
Не будет свиньям вечной жизни,
Хоть я совсем им не судья,
Забвение ждет мою отчизну
И с ней забудут и меня.
Ложатся прямо на бетон,
Их в унижении величие — Молитвы вторят все о том.
И ненависть сжимает скулы,
Бессилие бьет ногой в живот;
Мир — океан, кругом акулы,
А на верху — сидит урод.
И тварный мир лишь жаждет боли,
Ему страдания лишь в сласть,
Полны густой бокалы крови.
Пусть все умрут в борьбе за власть!
Не будет свиньям вечной жизни,
Хоть я совсем им не судья,
Забвение ждет мою отчизну
И с ней забудут и меня.
© Работает на ...