Деревьям запретили петь песни,
Деревьям запретили молчать
И жертвам железного чресла
Останется только мычать.

Слова все давно запретили
И книги давно все сожгли,
Мы сами об этом просили
Мы сами, черт нас дери!

Теперь лишь осталось молиться,
Иначе непокорным — расстрел.
Надеюсь, что это мне снится,
Проснуться бы только б успел.

Безвременье кругом и это так прекрасно!
Восторг резвится без края и конца.
Сотрется все, что делал ты напрасно:
Вчера горбатый, сегодня без лица.

Густой кисель из феерических страданий
Раздавит будто великан зеленую соплю,
Не станет ничего: ни встреч, ни расставаний
Я ненавижу всех и я вас всех люблю.

И я смотрю из вне на грязные делишки,
Предвидя все ходы, что будут наперед.
Совсем стыд потеряли глупые людишки,
Познать немую бездну ждет каждого черед.

Источник извергает потоки грязной лимфы
И ветра зов уносит на каменное дно,
Нас встретят вскоре там девственные нимфы
И превратится в свет божественное зло.

Травяной заваришь утром чай,
Вместо сахара насыпешь соли.
На дворе уж скоро месяц май,
Снова скорчится от нестерпимой боли.

Время вновь укажет мне на дно,
Прислонюсь я лбом к стене холодной.
Что с блаженных взять? им все равно!
Ведь они и так уже свободны.

Не спеша иду по мостовой
И мечтаю выйти из запоя,
Все, что происходит — не со мной,
Только выпить снова нужно море.

Облететь мечтал вокруг луны,
Чтобы нимбом завладеть златым проворно,
Только баки все мои пусты — Жизнь просрал уже свою условно.

Батареи птиц поют мне песнь,
Скоро их замочит дождь кислотный
На хвосту мне черт притащит шерсть,
Вызывая приступ в горле рвотный.

Я, конечно же, его пошлю
В магазин, купить бульварной прессы
Будет знать как портить жизнь ничью
И подыгрывать заблудшим бесам.

Задыхаюсь я в крови густой,
Не найти во сне уже покоя,
Этот город глупый и пустой
Завтра вечером покинут двое.

Разделился надвое язык,
Обернулись все слова шипением;
Я к неволе так и не привык,
Укрепившись лишь в своих сомнениях.

Злые клоуны нас не веселят,
В ремесле их есть к чему придраться;
Птицы с Юга к ним не прилетят
Ищут, как и мы, куда б податься.

Трубы фабрик больше не поют,
Им велел предиктор всем заткнуться;
Если нас к утру здесь не убьют,
Значит, мы уйдем, чтоб не вернуться.

в этом городе мне ничего не жаль,
Кроме лет, здесь прожитых впустую;
за стеной глухой мерцает даль,
За которой жизнь начну другую.

Здесь давно уж некого спасать,
Думы прокаженным не доступны;
Ничего ты им не сможешь дать,
Стены их для смертных не подступны.

Я пропил свое время все без остатка,
Гуляя по стенам серых домов.
Пусть в ангарах стоят самолеты и танки,
Дожидаясь неспешно своих дураков.

Всю ночь я играл с президентом в бирюльки,
Он продал свою душу, чтобы выплатить долг,
А вы говорите: “зарплата, кастрюльки…”,
Так легко предсказать каким будет итог…

Бьет в глаза и ссыт в уши кругом истерия,
Каждый знает зачем, почему и за что…
Вновь, как нарыв, ложный мессия
Создал проблему из ничего.

Шпроты в консервах ничего не решают
Решают лишь те, кто их вскоре сожрет.
Мы явились такими и не понимаем,
Что на Марсе давно никто не живет.

Косые волны повисли в эфире
И кровь ручьями бежит из ушей
Мир утопили утром в сортире
Теперь жить придется среди торгашей.

Я забыл, как молиться Господу-Б-гу
Пойду вспоминать в кабак за углом
Там на пол литра сменяю свободу,
Разницы нет — подыхать кем потом.

Когда-то давно я копил на билеты,
Что бы увидеть другое кино,
Но в превью только церкви, да минареты
И новых сценариев не пишут давно.

Теперь преисполнен я фатализма,
Потому и не вижу смысла бежать,
Сейчас я приму стакан оптимизма,
И будет уже на все наплевать.

Не жалко подохнуть пасмурным утром,
Под карканье грязных голодных ворон
Все знают в округе, что я ебанутый,
И ждут с нетерпением моих похорон.

Но я им в ответ, — Хер вам, не дождетесь!
Вашей крови протухшей еще я попью,
Вы раньше меня, скорее, загнетесь,
А кто не загнется — того я убью.

Вот так мы живем, зря воздух лишь портя,
Бесцельно шатаясь между домов,
Не выпустят нас никогда подворотни
Из каменных темных угрюмых оков.

Мы ждем, не дождемся, когда стена рухнет
И что потом будет — нам все равно
Мы помним лишь слезы да сопли на кухнях
И больше не помним уже ничего.

Жить останемся мы в памяти людей,
Ну а сами люди — просто пыль
И в пылинке каждой дремлют зверь,
И слепой с рожденья поводырь.

Жизнь длиною в несколько секунд
Нам не хватит силы дотерпеть
И сегодня мы устроим бунт,
Ведь за что-то надо умереть?!

И на стекле живут микробы,
Будто маленькие гномы,
Яд свой копят и хранят,
Убивая всех подряд.

Что бы выжить им лишь нужно
Жить колониями дружно.
Им на все почти плевать,
Лишь бы было б что пожрать.

Я сегодня никуда не поеду,
Потому что с утра уже пьян,
Я по морде ударил соседа,
За заблеванный старый диван.

Пусть асфальт окрасится красным
И застрянет на нем много душ,
Не беда, что мы жили напрасно
И оркестр не сыграет нам туш.

Я сегодня с утра лечу нервы:
Пью микстуры, принимаю кальян,
Я сегодня никуда не поеду,
Потому что с утра уже пьян.