Безвременье кругом и это так прекрасно!
Восторг резвится без края и конца.
Сотрется все, что делал ты напрасно:
Вчера горбатый, сегодня без лица.

Густой кисель из феерических страданий
Раздавит будто великан зеленую соплю,
Не станет ничего: ни встреч, ни расставаний
Я ненавижу всех и я вас всех люблю.

И я смотрю из вне на грязные делишки,
Предвидя все ходы, что будут наперед.
Совсем стыд потеряли глупые людишки,
Познать немую бездну ждет каждого черед.

Источник извергает потоки грязной лимфы
И ветра зов уносит на каменное дно,
Нас встретят вскоре там девственные нимфы
И превратится в свет божественное зло.

У меня для тебя есть приятная новость:
Ты такой же идиот как и все!
Вместо мозга у тебя ужасная полость
И, как и все, ты лежишь на спине.

А внутри у тебя полно старых фекалий
И ты лижешь сапог господам,
Не оценят тебе твоих тяжких стараний,
Да и туп ты не по годам.

Твоя жизнь, как обрывок чужих поучений,
Твое зрение достойно слепца,
Не хватает на жопу лишь тебе приключений
И характером ты вышел в отца.

Твоя мать-побирушка бродит по миру,
Собирая обиды в карман,
А ты ждешь, когда бабка тебе оставит квартиру
И работать зачем? Ты ж не еблан…

Твоя смерть не изменит ничего в этом мире,
Только черви попросят на бис,
Ты подохнешь один в своей жуткой квартире
Среди хлама, фекалий и крыс.

Ничего нет плохого в твоей ебанной жизни:
Ты такой же идиот как и все!
Тебе черти являлись вчера вечером трижды,
А мне ангел явился во сне…

Травяной заваришь утром чай,
Вместо сахара насыпешь соли.
На дворе уж скоро месяц май,
Снова скорчится от нестерпимой боли.

Время вновь укажет мне на дно,
Прислонюсь я лбом к стене холодной.
Что с блаженных взять? им все равно!
Ведь они и так уже свободны.

Не спеша иду по мостовой
И мечтаю выйти из запоя,
Все, что происходит — не со мной,
Только выпить снова нужно море.

Облететь мечтал вокруг луны,
Чтобы нимбом завладеть златым проворно,
Только баки все мои пусты — Жизнь просрал уже свою условно.

Батареи птиц поют мне песнь,
Скоро их замочит дождь кислотный
На хвосту мне черт притащит шерсть,
Вызывая приступ в горле рвотный.

Я, конечно же, его пошлю
В магазин, купить бульварной прессы
Будет знать как портить жизнь ничью
И подыгрывать заблудшим бесам.

Лицо сменилось днем и ночью,
На небе полная луна,
Сегодня крепко спал я очень,
Но снов не видел ни черта.

Сегодня ты нальешь мне чаю
Из веток прутьев и вина,
Я, может быть, тогда растаю, — На кой сдалась сейчас зима?

Бежать ли небом, плыть ли морем,
Купаться ли во тьме с зонтом?
Мир, как всегда, убитый горем
Не вспомнит ничего потом.

Я вспоминаю тех кто помер,
Мне их ни чуточку не жаль.
Шалава мне откроет номер,
С ней уплывем мы снова в даль.

Цена твоим пустым уловкам,
Как бессознательной хулы,
Молчит твой демон без умолку
И в отражении не мы.

Твой чай — говно, налей мне водки!
Ты смысла напрочь лишена!
Уйду в подполье с первой стопки
И пусть настанет тишина.

Не все пули попали в десятку,
А одна ушла в “молоко”…
У тебя последняя пятка,
А я бросил, мне все равно.

Я с тобой не пойду через реку
И виной тому вовсе не страх:
Я уже стал другим человеком,
В тех давно не бывал я местах.

Не суди и судимым не будешь:
Каждый мерит мерой своей…
Ты на рынке все также воруешь,
А я стал примерным теперь.

Мы стоим и курим в подъезде,
Каждый думая лишь о своем,
Интересно, что было б если
Не печалились мы ни о чем?

Думая о смерти засыпаю,
Растворяясь в тишине ночной,
А когда, во мгле, настигнув стаи
Черных птиц — лечу к себе домой.

Может я вообще не существую
И жизнь моя всего лишь чей-то сон?
Ну тогда ничем я не рискую,
Когда мне придется выйти вон.

А потом наступит снова завтра —
Все останется на своих местах,
Лишь прочтет мне ветер свои мантры
О божественных отвергнутых дарах.

Притворившись младенцем обезумевший кот
Лохматых блядей созывает с округи,
Мне порою, охота зашить ему рот,
А то сдохнет бедняга вот вот от натуги.

Снова в город вернулась шалава-весна,
Грязный лед превращая в прозрачную воду,
Обнажая повсюду остатки дерьма — Весенний привет людишкам от бога.

Потеплело и крысы выползают из нор,
Запах гнили лишил навсегда их покоя,
Зомби с осени бродят кругом до сих пор,
Извергая потоки зловонного гноя.

Я встану с кровати и выйду в подъезд,
Для того, чтоб нагадить под дверью соседям,
Что-то тоскливо и грустно мне здесь:
В этой жизни моей не бывать переменам…

Я сегодня никуда не поеду,
Потому что с утра уже пьян,
Я по морде ударил соседа,
За заблеванный старый диван.

Пусть асфальт окрасится красным
И застрянет на нем много душ,
Не беда, что мы жили напрасно
И оркестр не сыграет нам туш.

Я сегодня с утра лечу нервы:
Пью микстуры, принимаю кальян,
Я сегодня никуда не поеду,
Потому что с утра уже пьян.

Строгие шеренги стальных птиц
На сегменты расчертили небо
У прохожих бездна вместо лиц,
А в груди кометы вместо нервов.

Город погружается во тьму,
Выносить не в силах козней света,
Крысы шепчут на ухо ему
То, что напечатают в газетах.

На краю я пропасти стою,
Жизнь моя длиною ровно в палец,
Всем простил, не должен никому,
Ну же, прыгай, гребанный скиталец!

Бессонная ночь и сонное утро
Шепчут мне на ухо злые слова,
Я смотрю на деревья в облаке ртутном
И слышу печальные их голоса.

Стучатся мне в двери прегрустные фейки,
Но им однозначно — “от ворот поворот”, — Не сдохнет никак ублюдков семейка,
Но сегодня ракета по ним уебет.