Некрофагия

Сорок ножек ползают по стенам
И мокрицы скачут по ногам,
Черный призрак мечется по венам,
И плюет в лицо немым рабам.

Мы пойдем с тобой гулять на площадь
Перед окнами заблеванных домов,
Нам по совести, а им бы всем по-проще,
И под свист бетонных сапогов.

Некрофагия, как способ выпить время
Из кровавой чаши небытия,
Каждый взял по силам себе бремя,
Только ноша это не моя.

Только ноша эта от лукавых
Подлых тварей, что живут в гробу,
Плоть терзать для них забава,
Потому и чтят они войну.

Полость

Шаг в темноту, как попытка исчезнуть,
Одни невидимки у тебя на пути,
Прятать глаза уже бесполезно
И по тонкому краю тебе не пройти.

Вещие сны откроют все двери,
Но страх черной тенью висит на спине,
Все трусы боятся чего-то и верят
В того, кто спасти придет по воде.

Начало, как подвиг, как перерождение
И с каждым уступом все легче идти,
Еще пара метров и сойдет наваждение,
И ты оттолкнешься от черной земли.

Еще пара метров и закончится пропасть,
Хотя, впрочем, не важно, где и кто ты,
Внутри тебя скрыта бездонная полость,
И километры немой пустоты.

Ангел

Я просидел на стуле ночь,
Я просидел на стуле день,
Пытаясь тщетно растолочь
На мониторе свою тень.

Когда откроется портал
Ко мне мой ангел снизойдет
И в отражении зеркал
Меня он к бездне поднесет.

Вечность

Быстро и стремительно он камнем плыл вперед,
Мечтая так отсрочить смерти наказание,
Сегодня выпал жребий, настал его черед,
Но не о том когда-то было предсказание.

Оттягивать концы в попытках умереть
Привыкли боги темные и в этом преуспели,
Легко с листа бумаги целый мир стереть,
И выйти на мороз в распахнутые двери.

И плакать ни к чему, ведь слезы это яд,
И общество к погибшим давно не рукоплещет,
Девятый миллиард идет под нож подряд,
И город накрывает неоновая вечность.

Иволга

Иволга грохочет пулеметом,
Нет пути безмозглому назад,
Снова убивают здесь кого-то,
Отправляя души прямо в ад.

Для одних война как единение,
Для других — пустая трескотня,
Снова ночью было мне видение,
Как иду на смерть со всеми я.

От судьбы не скроешься в потемках,
Но виной всему гнилая кровь,
Что в душе играет у ребенка,
То для испытуемого хворь.

Нечестивым не бывает стыдно
За свои свершенные дела,
Коль не больно, значит, не обидно,
Но и это только лишь слова.

Облаками дышит скоротечность,
Оставляя пыль в слепых глазах,
Только в бездне истинная вечность,
Но преградой к ней — животный страх.

До небес никак не достучаться,
Когда мыслишь вовсе не о том,
Кое с чем придется вновь расстаться.
С чем же именно? Конечно же с хвостом!

Железо превращается в камень

Железо превращается в камень,
А камень превращается в пыль,
Свинец осталось доплавить
И выплавить следом костыль.

Возрос из времени череп,
Как будто для спящих навес,
В тумане изчез давно берег
И вырублен полностью лес.

Ребенок рожденный без мозга — Приличный вполне гражданин,
Относится к жизни серьезно,
Пусть даже, немного, кретин.

В граде немых инвалидов
Опасно для жизни стонать,
По улицам ползают гниды,
Их принято тут уважать.

Пули рождают героев,
Бомбы встречают рассвет,
Забытые звуки прибоя,
Мертвы уже триста лет.

Горбатых никак не исправить,
Их мысли как беглая тьма,
Посылку забыли доставить
Раз так, живите пока!

Новый вирус

Во сне узрел я новый вирус
И небо пряталось в гробу,
Как жаль, что это только снилось,
И было все не на яву!

И смерть постигла всех животных,
Всех птиц, растений и людей,
И ад воспел внутриутробно,
Открыв свою наружу дверь.

Я видел как резвились бесы,
Я видел черта во плоти,
Мы с ним сидели под навесом,
Бросая в бездну конфетти.

В одно мгновение я проснулся,
Протер глаза, наморщил лоб,
Мир как кондом уже надулся,
Глядишь, рванет, тащите гроб.

На дне

В дырявых карманах лишь прячется ветер,
А в памяти нет ни друзей ни родных,
За дверью чужие беснуются дети — Отпрыски шлюх и демонов злых.

Зарождается мысль побега из плена
Бетонных мешков и железных оград,
Пусть ползают свиньи в грязи по колено,
Для них что дерьмо, то почти шоколад.

Под действием смерти вибрирует холод,
В безумии призрак ступает в окно,
К утру омертвеет проклятый город,
Наружу извергнув гнилое нутро.

Пророчеств придумано было не мало,
Но тем, кто на дне на все наплевать,
Луна всем подохнуть вчера предвещала,
Но с тех, кто на дне, уж нечего взять.

Иду

Делать прогнозы я для вас не возьмусь,
Я лишь молча плюю в ваши рожи,
Куда не взгляну — везде тихая грусть,
И счастливый исход не возможен.

Я теперь невидимка, вам меня не узреть,
Про меня вы забудете вскоре,
Я избрал для себя иной путь умереть:
Кому стойло, ну, а мне море.

Я не помню откуда сюда я пришел,
Ведь я круглой был сиротою,
Меня кто-то в капусте когда-то нашел,
Посреди пчелиного роя.

И теперь я устал грустить как дурак,
Ведь среди дураков я печален,
Пожелав всем удачи, счастья и благ,
Я иду в бескрайние дали.

Крыса

Увидел вновь сегодня крысу,
Она шныряла меж вещей,
Вокруг нее толкались лица
И было очень много вшей.

Кружились в воздухе пылинки,
Садясь на грязный липкий пол
И я разглядывал картинки,
Покрыт которыми был стол.

Хотел поймать я эту крысу
Не для того, чтобы убить,
Но был не ясен действий смысл
Тех, что хотел я сотворить.

И я в потьмах махал руками,
Как будто проклятый дебил,
Поймал кого-то и ударил,
А может даже и убил.

Зажег свечу, она потухла,
Тогда я старый сжег диван,
А крыса сдохла и протухла
И в даль ушел мой караван.

Будильник послан был надрывно
Чертям на завтрак прямо в ад,
Я сплю три дня уж непрерывно
Уж больно крепок самосад.