Суета

Безумие приветствует холод,
Огонь уж в камине погас;
Там, за окном царит голод,
А здесь всегда царит хаос.

Счастье, оно мимолетно,
А потом приходит беда:
Всегда хорошо у кого-то,
А у нас не важно всегда.

Безвозвратно время уходит,
Сквозь пальцы будто песок,
Все теряют, никто не находит,
Лишь боль сводит висок.

Холодает и негде согреться,
Мы замерзнем не дожив до утра,
В этом мире, не найдя себе места, — Все забрала себе суета.

Об армии

Растите, растите сынов своих матери — Их нужно родине вон еще сколько,
Скоро они пойдут служить в армию —
Что бы там сдохнуть от воспаления легких.

Десяток смертей? – Так это же мелочи!
Долг перед родиной гораздо важнее
Не важно, что твой сын будет следующим,
Подумаешь, кому-то еще тяжелее…

Тысячи голодных ртов

Тысячи голодных ртов
Камнями упали ниц
Падшие не помнят слов
Падшие не видят лиц.

Те, кто бредут во тьме
Ослепли уже давно
Ночь царит на Земле
Иэ живых нет никого.

Мертворожденные псы
Воют в ночи на луну
В иную реальность мосты
Давно превратились в труху.

Холод идет изнутри
Дороги нет больше назад
И дальше вперед нет пути
И двери закрыл свои ад.

Ярость

Ярость снова раз за разом
Душит на корню мечты,
Ярость — наподобие экстаза,
Как виток нетленной красоты.

Я при ней похож на идиота,
Хотя оным прихожусь и так,
Ярость — моя главная забота,
По иному, видит Б-г, никак.

Ярость будто капелька молитвы
Той, что до Вс-вышнего дошла,
Ярость — будто часть древнейшей битвы
Той, что убивала, жгла.

Ярость будто смысл бренной жизни — Своим пламенем сжигала города,
Ярость спрашивала трижды:
— Женишься на мне?
— Конечно, да!

Ярость, как полет моей свободы,
Но я знаю, нет пути назад,
Ярость — мои беды и невзгоды,
Ярость — это рай и ад.

Ярость одаряет чудесами,
Ярость плод экстаза и греха,
Чувствую с закрытыми глазами,
Как схватила она лапами меня.

Свобода — это труд!

Свобода требует усилий воли,
По сути, свобода — это труд
Рукой подать от счастья и до боли — Не все, конечно, этого поймут.

В пустой глуши предревняя промежность
Давно уж сводит хордовых с ума
И то ли это грех или же небрежность,
Но воздух здесь отвратным, пожалуй, был всегда.

Одни эксперты скажут, что это наваждение;
Другие, что все дело наверное в крови,
Здесь светлые всегда терпели поражение
В даже вышиб бог с ружья себе мозги.

Мир бьется лбом о стену в решении загадки,
Какой же здесь из генов ответственен за лень
И почему здесь бьются все неистово в припадке,
Когда бросает ночь на местность эту тень.

Мой друг, но ты не сможешь найти всему ответов,
Скорее, мистика на все раскроет нам глаза,
Один из ангелов поведал по секрету,
Что эта местность будто Г-спода слеза.

И коль нам всем здесь посчастливилось родиться,
Отсюда вряд ли ты сможешь, друг, сбежать,
Подобно мухам нам выпало роиться,
Чтоб обрести в дурмане благодать.

Совсем не хочется стихов

Совсем не хочется стихов,
Лишь хочется ругаться матом
В среде народа батраков,
Пустой никчемности и ваты.

И хоть лицом я как и все,
Но сердцем чуждый этим людям
И очень жаль, что на Земле
Они живут и даже судят.

Здесь каждый день как чертов гром,
В себе несет лишь мерзость падших
И слышен отзвуками стон,
Так будет, есть, и было раньше.

Стабильно все здесь от и до,
Все тот же хлев, забор и стойло,
Ты здесь с рождения никто,
Ты здесь батрачить чтоб за пойло.

Ты здесь совсем не человек,
Ты здесь им никогда не станешь
И день как будто длится век,
Себя-то точно не обманешь.

Хочу на все махнуть рукой,
Послав к чертям все, что обрыдло
И даже этот шар земной — Планету подлости и быдла.

Ночь

Кругом сначала была тьма,
А после тьмы настала ночь,
Мир до сих пор в объятиях сна,
Его кто сможет растолочь?

И вот бреду я в полутьме,
Руками шаря по углам,
Как сумасшедший, не в себе
И не судья своим делам.

Мне не возможно угодить,
Во всем мне видится подвох,
Мне только нравится ловить
На бренном теле своем блох.

Ну что ж, никто не идеал,
Лишь идеален один Бог;
Жизнь будто мыльный сериал — Сюжет похож и схож итог

Романтик

Пестрит гробами пропаганда,
Наградой будет тебе смерть,
А за окном горит Уганда
И долго ей еще гореть.

Всего превыше идеалы
И не беда, что не твои,
Впишись в истории аналы — Пойди, за барина умри.

И наградят тебя посмертно,
И в честь тебя дадут салют,
Романтик, ты мечтал об этом — Враги ведь пленных не берут.

Теперь уже совсем не важно
Из-за чего все началось,
Сражайся стойко и отважно
И все сомнения отбрось.

Сон

Муравьи сегодня вышли из запоя
И пошли на площадь бастовать,
А на площади текли потоки гноя
И нормальных было не видать.

Сверху сыпались какие-то листовки:
Мол, нагнись ты раком, жри говно…
И серены выли без умолку,
Но оглохшим было все равно.

Муравьи плевались в небо гноем,
Их в ответ мочили мусора,
Полегло не мало там “героев”
Среди гор вонючего говна.

И никто не скажет, за что бились…
Мы вообще не думали о том.
Может быть, нам это все приснилось?
Может быть, все это просто сон?

Укус

Укус змеи бывает нежен,
Лишь сердце жжет огнем в груди,
Как зверь взбешенный на манеже,
Все рвет и мечет взаперти.

Я не пугаюсь отравления,
Ведь к яду мне не привыкать,
Все происходит с позволения
Того, кого нам не понять.

Закат в душе свербит тревогой
И жаль предвидеть не дано,
Блуждающих в потемках много,
Но вот зачем и для чего?

И ночью дождь омоет землю,
Лишив всех памяти людей,
И письмена из книги древней
Им сотворят поводырей.