Куда-нибудь ехать

Зомби бредет по дороге,
Птицы щебечут во мгле,
Слепые мечтают о боге,
Мессия не тонет в воде…

Мы едем с тобой на машине,
Деревья омыты дождем,
Отец наш стоит на вершине,
Рожденный ночью и днем.

Скрываясь от подлости камер
Незримыми стали вдруг мы,
С корнями оторванный баннер
Напиться попросит воды.

Дрейфующий будто на льдине
Твой выпуск всегда не формат.
Покинул сей град на дрезине
Размером с пол города мат.

Реакция словно мой ангел,
Его песня — тормозов визг,
Напомнил прохожим о главном
Фонтаном светящихся брызг.

Фонарь мой питаемый смехом
Блуждающих манит во тьме,
Люблю я куда-нибудь ехать
По плоской как блюдце Земле.

На прощание

Обрекающий рассвет на муки,
Светом выжигающий глаза,
Бренный мир он взял себе на руки,
Чтобы город сверху показать.

Под ногами стекла будто звезды,
Скрытый свет их смертным не узреть,
Жизнь исправить, может быть, не поздно,
Чтоб потом спокойно умереть.

Город спрятался внизу под кирпичами,
Те, кто выжил — все еще поют,
Мертвецы живых не замечают,
Суетятся, злятся и гниют.

Мир не помнит данных обещаний,
На детей своих ему плевать.
Что же он им скажет на прощание
Перед тем как смерти их предать?

Глазницы

Холодной почвой набитые глазницы
Уставились на дверь открытой в никуда
И вряд ли будут сны когда-нибудь уж сниться
Тем кто по ошибке судьбы попал сюда.

Мороз сковал промежности немытых идиотов,
Их мысли будто жижа зловонная внутри,
В убогом зоопарке хватает патриотов
Они привыкли рвать друг друга на куски.

Безумие законам жизни не подвластно,
Безумие как вирус — все им поражены,
Мы сами виноваты в том, что мы несчастны
И в том, что были мертвыми когда-то рождены.

И без огня бывает дым

Что-то мысли мухами роятся
над больной холопской головой,
С детства я привык всего бояться,
Ведь сортиры мыли всегда мной.

Я иду туда, куда укажут,
Делаю все то, что говорят,
Все равно, что делать, мне не важно,
Ведь начальник мой почти что свят.

Я ему служу всегда усердно
И готов на все ради него:
Преданность, духовность, верность,
Ну, а больше и не нужно ничего.

И своих детишек я желаю
В верности к начальству воспитать,
Жаль, пока они еще не знают,
Как себя начальнику подать.

Мы живем в стране такой великой
И у нас особенный свой путь,
Вместе мы, от мала до велика,
Все в дерьме мечтаем утонуть.

Скоро мы захватим всю Европу
Ведь легко же дался остров Крым!
И заслуга в этом агитпропа, — Видно, без огня бывает дым.

Слон

Набит курдюк зеленою листвой,
Цветы змеей ползут по голове,
Сегодня буду я опять с тобой
Стоять, как слон земной, на голове.

Друзья ушли куда-то в не бытье
И краски больше не рисуют черный снег,
Наш новый матч закончится ничьей.
Прощай во век мой первородный грех!

Когда потом раскроются глаза
На то, что скрыто было в полутьме
Вновь зародится новая звезда
И все худое очистится в огне.

Новость

У меня для тебя есть приятная новость:
Ты такой же идиот как и все!
Вместо мозга у тебя ужасная полость
И, как и все, ты лежишь на спине.

А внутри у тебя полно старых фекалий
И ты лижешь сапог господам,
Не оценят тебе твоих тяжких стараний,
Да и туп ты не по годам.

Твоя жизнь, как обрывок чужих поучений,
Твое зрение достойно слепца,
Не хватает на жопу лишь тебе приключений
И характером ты вышел в отца.

Твоя мать-побирушка бродит по миру,
Собирая обиды в карман,
А ты ждешь, когда бабка тебе оставит квартиру
И работать зачем? Ты ж не еблан…

Твоя смерть не изменит ничего в этом мире,
Только черви попросят на бис,
Ты подохнешь один в своей жуткой квартире
Среди хлама, фекалий и крыс.

Ничего нет плохого в твоей ебанной жизни:
Ты такой же идиот как и все!
Тебе черти являлись вчера вечером трижды,
А мне ангел явился во сне…

На Марсе

Я пропил свое время все без остатка,
Гуляя по стенам серых домов.
Пусть в ангарах стоят самолеты и танки,
Дожидаясь неспешно своих дураков.

Всю ночь я играл с президентом в бирюльки,
Он продал свою душу, чтобы выплатить долг,
А вы говорите: “зарплата, кастрюльки…”,
Так легко предсказать каким будет итог…

Бьет в глаза и ссыт в уши кругом истерия,
Каждый знает зачем, почему и за что…
Вновь, как нарыв, ложный мессия
Создал проблему из ничего.

Шпроты в консервах ничего не решают
Решают лишь те, кто их вскоре сожрет.
Мы явились такими и не понимаем,
Что на Марсе давно никто не живет.

Лицо

Лицо сменилось днем и ночью,
На небе полная луна,
Сегодня крепко спал я очень,
Но снов не видел ни черта.

Сегодня ты нальешь мне чаю
Из веток прутьев и вина,
Я, может быть, тогда растаю, — На кой сдалась сейчас зима?

Бежать ли небом, плыть ли морем,
Купаться ли во тьме с зонтом?
Мир, как всегда, убитый горем
Не вспомнит ничего потом.

Я вспоминаю тех кто помер,
Мне их ни чуточку не жаль.
Шалава мне откроет номер,
С ней уплывем мы снова в даль.

Цена твоим пустым уловкам,
Как бессознательной хулы,
Молчит твой демон без умолку
И в отражении не мы.

Твой чай — говно, налей мне водки!
Ты смысла напрочь лишена!
Уйду в подполье с первой стопки
И пусть настанет тишина.

Косые волны

Косые волны повисли в эфире
И кровь ручьями бежит из ушей
Мир утопили утром в сортире
Теперь жить придется среди торгашей.

Я забыл, как молиться Господу-Б-гу
Пойду вспоминать в кабак за углом
Там на пол литра сменяю свободу,
Разницы нет — подыхать кем потом.

Когда-то давно я копил на билеты,
Что бы увидеть другое кино,
Но в превью только церкви, да минареты
И новых сценариев не пишут давно.

Теперь преисполнен я фатализма,
Потому и не вижу смысла бежать,
Сейчас я приму стакан оптимизма,
И будет уже на все наплевать.

О своем

Не все пули попали в десятку,
А одна ушла в “молоко”…
У тебя последняя пятка,
А я бросил, мне все равно.

Я с тобой не пойду через реку
И виной тому вовсе не страх:
Я уже стал другим человеком,
В тех давно не бывал я местах.

Не суди и судимым не будешь:
Каждый мерит мерой своей…
Ты на рынке все также воруешь,
А я стал примерным теперь.

Мы стоим и курим в подъезде,
Каждый думая лишь о своем,
Интересно, что было б если
Не печалились мы ни о чем?