Стрелец, застигнутый в полете

Стрелец, застигнутый в полете,
Зеленой тварью из под век,
сгорел сегодня на работе,
лишь потому что человек.

Винчестер снова дал осечку
И вместо выстрела лишь пшик,
сожрали бедную овечку
и пастырь головою сник.

Умолкли черни песнопения,
открыл ворота свои морг,
Руками машут с позволения
козлы, свой выразив восторг.

И вновь повысили налоги,
что обозлился даже враг,
Об смердов снова вытрут ноги
народ все стерпит, он — дурак.

Нет времени думать

Нет времени думать, нет времени думать,
нет времени думать и знать!
зарабатывай рубль, зарабатывай рубль,
чтоб прикупить себе что-то пожрать.

эта страна заберет твои деньги,
здесь нет ничего твоего,
тебя не спасут даже крепкие нервы,
тебя не спасет ничего.

документы на дом — всего лишь бумажки,
прикрываться бумажкой не смей,
люди, по сути, отбросы, какашки,
собянин про всех все знает теперь.

бульдозер размажет тебя по бетону
во имя великой страны,
и будут мочить тебя снова и снова
за то, что попутал рамсы.

Трактор работает

Трактор работает, работает кран,
строятся людям квартиры,
люди хранить там будут свой хлам,
а также заначки в сортире.

Но только, конечно, если дом будет сдан,
а то ведь достроить не смогут,
и некуда будет завозить людям хлам,
поди, начнут дохнуть от горя.

Стимулом к жизни стали долги,
пожизненно в рабстве у банков,
свободным не станешь, как не крути…
вот тебе стойло и палка!

палка затем, чтоб ты сам себя бил.
зачем господам напрягаться?
верить в народ уже нет больше сил,
как и нет с ним надежды расстаться.

от народа крыма министру сельского хозяйства

александр николаич очень любит крым
всем он помогает — так министр же
чтоб не бегал люд по земле босым
чтобы не бродили люди в неглиже

но напала вдруг африканская чума
и нещадно стала всех свиней губить
как назло лекарства от нее нема
стали по округе о беде трубить

александр ты ткачев срочно помоги
агрокомплекс твой очень нужен нам
всех больных свиней от нас ты забери
свиноводством ты теперь занимайся сам

нам держать скотину больше не к чему
ты о нас печешься ты нам как отец
будем выселковскую кушать колбасу
а не то настанет нам от чумы пиздец

знаем был сначала краснодарский край
знаем ты чуму там стойко победил
знаем и в крыму ты устроишь рай
ведь народ такой же здесь как и там дебил

александр николаич благодетель наш
накажи всех срочно кто наслал чуму
ты ведь свиноводства самый главный страж
нам самим хозяйство вовсе не к чему

Безумцы верят в то, что говорят

Безумцы верят в то, что говорят,
Им нужно лишь до пасхи перебиться.
Старухи под прилавками кряхтят,
С продуктами нагнувшись чтоб проститься.

Надежда во Христе давно в петле
И при падении легко застыть в полете,
Добро глупцами спрятано в земле,
А ум страну покинул в самолете.

И веры здесь не будет никогда,
По сути, лишних здесь почти что половина,
Забудет всех студеная вода,
Ведь кровью эта писана картина.

И каждый день в припадке на кону,
Как скот, смотрящий на огонь из стойла.
Несчастные согласны на войну,
Лишь бы напиться до отвала пойла.

Бетонный кол

Бетонный кол из под забора
Блюет астральной чешуей,
Стоят бескрайние просторы
Пред ненасытною свиньей.

Бессмысленность блуждает взором
И зреет бунт в немой душе,
И изгнан будет хряк с позором,
Умывшись кровью в неглиже.

Хотел бы я, чтоб так и было,
Уж не осталось сил терпеть!
Мозги скупых заплыли жиром
И мертвых уж не отогреть.

Но близок час блаженной боли,
Расстрельных списков и сирен,
Блуждать не долго псам на воле,
С полна воздастся скоро всем.

Сегодня

Для многих завтра может не настать
И потому мне нужно лишь сегодня,
Не всем дано ведь этого понять,
Не всякий бредит быть свободным.

И пусть свобода специфический предмет,
Все говорят о ней, но не владеют ею,
Не всем дано познать ее секрет
И бытовухи сбросить с себя бремя.

Ты думаешь, что хуже быть не может

Ты думаешь, что хуже быть не может,
Но это только от того,
Что ты не вышел своей рожей
И не волнуешь никого.

Тебя не бьют, скажи спасибо,
А могут вовсе и убить
Те, что на тачке мчатся мимо
Фуфло в Кремле благодарить.

Кому кому, а кодекс чести
Не ведом им совсем совсем,
Сегодня доллар стоит двести,
Но только похер давно всем.

Жандармы ищут мыслеформы,
Инакомыслящим — тюрьма,
Такие только здесь реформы
Среди отбросов и дерьма.

Бледные поганки

Бледные поганки выползли на скатерть,
Чтоб достичь оргазма во огне сыпучих спор.
И воззвав истошно обернулась паперть,
А вокруг вороны и каменный забор.

Десять миль спускались белые собаки,
Повстречав на блюде цепь и конуру,
Пусть тиран закончит как шакал на плахе,
Окропив признание кровью поутру.

Пусть контужен болью вознесенный к небу,
Не придет на помощь старый казнокрад,
Стражники над чертом от рождения слепы,
С каждым вздохом ближе к слабоумным ад.

Поход в магазин

Всегда, указывая место,
Перстом своим смердящим псам
И устремив свой взгляд на чресло
И растекаясь по устам
Кричу немыслимые слоги,
Теряя голос навсегда,
Ловя ебалом чьи-то ноги,
Золою пачкая глаза.
И это я взошел раскатом,
И это я воскрес потом,
Моргнув рассветом и закатом
Я шел куда-то под зонтом.
Все это просто не реально
Вокруг меня одни лишь псы
Я окружен говном астральным
Неописуемой красы.