Морды

Не ждущие начала кричат из подворотни
И таксофон уж начал петь десятый гимн,
Людей не так уж много здесь, среди животных,
И я всю жизнь смотрю один и тот же фильм.

Не видящих пространства кишат гнилые орды
И каждый здесь гордится тем, что он дурак,
Всю жизнь свою я вижу одни и те же морды
Готовые друг друга убить за просто так.

Все, как прежде

И зоркий глаз не зрит погрязших в злате,
Потому что спит весна сердцах блокады,
Истина, как нищенка, в подратом платье
Умирает среди мусора и ваты.

Без ушей и без глаз идут рабы к рассвету,
Чтоб распнуть к чертям врагов народа,
Все, как прежде, вождь и дрожь советов,
Но а власть-то всякая от бога.

Трава

На темя снизошла звезда,
Но зверь лишь может видеть тьму
И мимо ходят поезда,
И я готов уже ко сну.

Кричат вороны не смеясь),
Зловещий сумрак как печаль,
Во тьме стрельчатка родилась
И тени мне рисуют даль.

В руке зажатая трава
Щекочет нос своим хвостом,
Сегодня снова я в дрова
Ползу куда-то напролом.

Быстрый Гонзалес

Быстрее быстрого бежал куда-то,
Зачем и для чего не ведая.
Кругом заборы, да солдаты…
Вообще, какого я здесь делаю?

Вторник

Нет настроения бежать вертикально
И камни скатились с жемчужных небес,
Страна пробудилась в астрале анальном,
Утратив к самой себе интерес.

И я собираюсь на нежданную встречу,
Мне вранья слишком мало, мне нужно еще,
На важный звонок, как всегда, не отвечу,
Ангелу бездны подставив плечо.

Птицы утихли, кто-то дернул рубильник
И на землю упала плашмя темнота,
Замер навечно тайный могильник
Без памяти, света, надежды и сна.

Не каждому

Свою тюрьму себе воздвиг я самолично
От скудости ума, наверное, так,
Пытаясь на показ для всех предстать приличным,
Веду себя как конченный чудак.

Стучится в дверь мою глухой разбойник,
Я ждал его и взвел давно курок.
Здесь, на Земле, божественный отстойник
И ангел каждого ногой пинает в бок.

Молитвой дух насытиться не в силах
И сладость в горечи не каждому познать,
И твари жить останутся в квартирах,
Да и не всем пал жребий умирать.

Бомжи привыкли копаться на помойках,
Среди помоев не мало новостей,
И девять сотен стоит место койка
Для очень важных из Мордора гостей.

Шар

Среди стенаний искромётного бытия
Явился полдень, прах презревший из под лобья,
Вся жизнь как глупость рвущая моя
Бормочет что-то там в своем внутриутробье.

Я заблудился где-то в соснах среди мха,
Чтоб ощутить презрение черной бездны,
И интеллект не Бог, а лишь частичка зла,
Осколки чьи Бог дарит безвозмездно.

И где-то там за тридевять земель
Найдется то, что здесь лежит на блюде,
Слепая жалость радостных потерь
Нас в споре с бездной не рассудит.

Сегодня на плечах я нес последний шар,
Но как не странно, это лишь начало,
Чтоб выпустить свой вязкий знойный пар
И занести над плахой опахало.

Лик

Жизнь в однокомнатной квартире,
Как печаль средь радостных имен,
И, воскреснув утром из могилы,
На рудник работать мы идем.

Этот рай — нам дар из преисподней,
Здесь в цене лишь скорбь печаль и боль,
С болью в сердце мне идти спокойней,
И в печали я ищу покой.

Двадцать лет дадут за образ мысли,
Двадцать пять за вздох и сто за крик,
В этом строе я не вижу смысла,
В нем узрев старухи древней лик.

Топор

Сегодня снова тишина,
Но сердце ждет шагов злодеев
И чашу горечи сполна
Я выпью ангелам поверив.

Постиг пути богов затор,
Домой попасть не всем пристало,
В моем багажнике топор,
А на глазах висит забрало.

На вулкане

Жизнь на вулкане скучна и не спешна — Все так же трясет и воняет паленым,
И крыша давно уж пылает конечно,
И всякая власть дана нам от Бога.

Кого выбирать нам — знает кудесник,
Шаг влево, шаг вправо и ты прокаженный,
Кого-то убили, вот и чудесно!
Прохожий упал проказой сраженный…

Отходят ко сну больные надежды,
И желания сбудутся все непременно:
Поспать и поесть, и немного одежды,
А также подохнуть от пули мгновенно.